– Ты с ума сошла?
– Это единственный способ нам быть вместе.
Он отмахнулся, словно от назойливой мухи.
– Я должен рисковать жизнью ради тебя? Ты хоть что-то для меня? Мы столько времени вместе и тебе было трудно даже удовлетворить мои потребности... Просто пользуешься мной, чтобы сбежать, – яд сочился из его слов, обжигая кожу.
Меня будто окатили ледяным душем.
– Это не так. Ты знаешь, как важен для меня, – прошептала я, не веря своим ушам. Как он может так говорить?
Альберт грубо схватил меня за руку.
– Тогда докажи, а я подумаю о твоём предложении, – его лыбка не сулила ничего хорошего.
– Доказать? – призрачный шепот сорвался с моих губ.
– Да. Прямо сейчас в этом белоснежном платье встань на колени и используй свой красивый рот.
– Что? У нас нет времени! Нам нужно бежать! – я отчаянно попыталась вырваться.
Его лицо исказила злоба.
– Я достаточно терпел. Делай, что я сказал, – прошипел он, прижимая меня к себе.
Я попыталась вырваться, но резко замерла, заметив, как темная фигура медленно приближается к нам.
Карлос(5)
Я нутром чуял, Алиссия что-то затевает. Иначе это была бы не она. Поэтому внимательно следил за каждым человеком, который заходил в ее комнату. Мое внимание привлекла женщина, которая быстрыми шагами направилась туда, но не успела, так как я ее схватил.
Пару угроз, и она любезно выложила всю правду. Я мог бы раскрыть все и ворваться к своей невесте, но тогда бы не узнал, что же задумала девушка.
Сначала решил, что Алиссия просто хочет меня усыпить, чтобы избежать близости со мной. Но я бы ее не тронул.
Я мог бы взять ее силой до рассвета, покончить с этим фарсом. Но это было бы поражением.Горьким, унизительным. Я жаждал другого. Я хотел, чтобы она сама пришла ко мне, добровольно, с горящими глазами, готовая отдать душу и тело без остатка.
Но она смогла меня удивить, когда вышла из комнаты, убедившись, что я заснул.
Я отправился за ней, так чертовски разъяренно, что с трудом удержался, чтобы не убить всех до единого на пути, когда девушка направилась к охране.
Я подошёл ближе, не издавая ни звука. Мой рот скривился в рычании, но я сдержал свой гнев, услышав, что она хотела сбежать с другим.
А затем ублюдок посмел тронуть мою жену. Я вышел из тени, и она заметила меня.
Мои губы искривились в презрительной усмешке. Я выхватил нож из кобуры, пальцы привычно легли на рукоять, наслаждаясь холодом металла.
Алиссия, словно парализованная, смотрела, как я приближаюсь к ее любовнику. В одно мгновение я стиснул его горло, приставив лезвие к животу.
В его расширенных от ужаса глазах плескался животный страх, когда его лицо начало багроветь от моего захвата.
Я заговорил, тихо, но каждое слово звенело сталью
— Теперь повтори, что ты сказал моей жене?
Я ослабил хватку, чтобы он мог говорить.
– Это она пришла... Я хотел прогнать! Я не виноват! Он отчаянно замотал головой. Я поднял взгляд на Алиссию, которая смотрела на меня с застывшим выражением ужаса на лице.
– Тише...Тише. Ты виноват в том, что посмел тронуть то, что принадлежит мне, – объяснил я приятным голосом.
– Я..., – он хотел возразить, но было поздно. Одна мысль, что Алиссия предпочла этого урода, заставляет всю мою тьму вырваться наружу.
Я всадил нож ему в живот. Его крик разорвал тишину, руки беспорядочно заметались в воздухе, пытаясь ухватиться за жизнь.
– Хотел, чтобы она наколени перед тобой встала? Хотел мою жену? Я не оставлю в живых никого, кто даже взглянет на неё, – прорычал я.
Я держал его крепко, как охотник добычу, не отрывая взгляда от Алиссии. Багровая кровь, липкая и горячая, струилась по моей руке. В её глазах плескался не просто ужас – ледяной страх. Я провернул нож ещё раз, и крик перешёл в хрип. Глаза вылезли из орбит, словно собирались выпрыгнуть, дыхание стало судорожным и прерывистым. Ноги подкосились, и я отпустил его в объятия смерти. Он рухнул на пол, как сломанная марионетка.
Девушка видела не просто убийство, она видела крах своих надежд, своих планов.
– Нет! Нет! Нет! – истошный крик, полный отчаяния, вырвался из её груди. Взгляд прикован к мёртвому любовнику.
Я сделал шаг в ее сторону, но она быстро схватила пистолет этого урода и направила на меня трясущейся рукой.
– Ты убил его! УБИЛ! Чудовище! – выплюнула она слова, словно яд, и выстрелила, но пуля просвистела мимо. Я вырвал пистолет из её ослабевших пальцев.
– И убью любого, кто тронет тебя, – прорычал я, подхватывая ее, когда она рухнула на бездыханное тело.
Она – моя. И никто не смеет на неё посягать. Я бросил пистолет на пол, он глухо стукнулся о паркет, сливаясь с тишиной, которую то и дело разрывали её рыдания. Я знал, что она права. Я чудовище. Но я её чудовище. И никогда не отпущу.