Алиссия билась в моих объятиях, захлебываясь в дикой истерике, но я лишь крепче прижимал ее к себе. Звук выстрела привлек внимание людей Грассо, и они ворвались к нам.
Я убил одного из людей Грассо. Мне было плевать, но я мог подставить брата, поэтому пришлось пойти к нему вместе с Алиссией.
Федерико кипел от ярости, его глаза метали молнии, а Люциан лишь молча наблюдал за нами своим тяжелым, мрачным взглядом. Девушка, сломленная страхом, тихо рыдала, опустив голову. Её беслоснежное платье теперь было залито кровью, а волосы растрепаны
– Что произошло? Какого черта ты убил моего человека, Карлос? – взревел Грассо, его голос расколол тишину, словно удар грома.
Я сделал шаг в его сторону.
– Этот ублюдок прямо под твоим носом встречался с твоей дочерью. Так еще пытался сбежать вместе с ней. Теперь понял, почему я его убил? – прорычал я, глядя прямо в его глаза.
Лицо мужчины вытянулось в гримасе немого шока, казалось, вот-вот его хватит удар.
– Что? Этого не может быть. Я бы знал... Это какая-то ошибка, – покачал он головой, отказываясь верить, что его обманывала родная дочь.
В этот момент воздух пронзил стальной голос брата:
– Федерико, мой брат говорит правду. В его словах не стоит сомневаться.
Грассо перевел взгляд на Алиссию, которая не поднимала голову. В его глазах вспыхнула ярость, смешанная с отвращением.
– Как ты могла так опозорить меня? Как?! Надо было убить и тебя, дрянь!
Он бросился на нее, словно хищник на жертву, но я молниеносно встал между ними, заслоняя Алиссию собой. Каждая клетка моего тела взвыла от ярости, готовая разорвать его на куски за одну лишь мысль о том, чтобы поднять руку на мою жену.
– Не смей, Федерико. Алиссия ‐ моя жена, и я сам решу, как с ней поступить и как наказать. У тебя нет никаких прав трогать её. Теперь она Моретти, – в моем голосе сталь звенела угрозой, холодная и смертельная.
Недоумение скользнуло по лицу Грассо, а затем ярость схлынула, оставив после себя лишь бессильную злобу, вырвавшуюся злобным рыком.
– Да. Да. Безусловно ты прав. Ты в праве лично с ней разобраться. Для меня умерла после такого позора. Делай с ней, что хочешь, – выплюнул он слова, словно яд.
Периферийным зрением я уловил, как дрожит Алиссия, и острая, неистовая волна желания защитить ее сдавила горло железным обручем.
– Никто не должен знать, что сегодня ночью произошло. Никто, Федерико. Думаю, ты сможешь всем закрыть рот. Я не желаю, чтобы кто-либо марал грязными сплетнями имя моей жены, иначе мне придется вырвать язык каждому, кто посмеет.
– Никто не узнает, – выдохнул он, судорожно хватаясь за горлышко бутылки, словно утопающий за соломинку.
Я посмотрел на Люциана, и он молча кивнул, давая своё согласие, как Дон.
– Мы уезжаем. Оставаться здесь не намерены, – сообщил я, хватая Алиссию за руку.
Девушка пыталась вырваться, но тщетно. У неё больше не будет возможности избавиться от меня.
Карлос(6)
Алиссия не сопротивлялась, когда я тащил её в комнату. Теперь уже в нашу комнату. Всю дорогу она молча смотрела в окно безжизненным взглядом. Мне хотелось растормошить эту апатию, вырвать из неё воспоминания об этом ублюдке, но я сдержался, стиснув зубы.
Меня удивляет, что я стараюсь не навредить кому-то, кроме моей семьи. Что она со мной делает?
Девушка повернулась ко мне, когда я запер дверь, отрезая нас от остального мира.
– Вперёд... Сделай, что ты хотел... Изнасиловать? Убить? Или сначала изнасиловать, а потом убить, – голос её дрожал, словно осенний лист на ветру, а в глазах плескалось отчаяние, смешанное с ненавистью.
Я сжал челюсть до боли, вспомнив, как поступили с моей сестрой. Я никогда не брал девушку силой и без ее согласия. В список моего дерьма никогда не входило насилие над женщинами.
Мне плевать, что обо мне думают люди, но сейчас ловлю себя на мысль, что неприятно от того, что Алиссия считает меня насильником.
– Снимай платье, иди в душ и смой все с себя, – приказал я, стараясь не замечать её взгляд, полный отвращения.
Она замахала руками, забрызганными кровью, словно пытаясь отогнать призраков.
– Тебе не нравится вид крови? Ты же убил его... Убил близкого мне... Альберт мёртв... Из-за меня! – ее голос сорвался.
Я схватил ее за плечи, встряхивая, словно пытаясь выбить из нее дурь.
– Довольно. Этот ублюдок просто задурил тебе голову, чтобы залезть к тебе под юбку.