Глава 17
Фиона.
— Я не могу поверить тебе… тьфу!
— Я знаю, я знаю! — Я поворачиваюсь к Зои, бросая на нее умоляющий взгляд с заднего сиденья городской машины. — Мне очень жаль, хорошо? Я ненавидел лгать тебе, я просто… — Я вздыхаю. — Ты понимаешь, почему я не мог тебе сказать, верно?
Зои оглядывает салон роскошной машины, отделанный гравировкой на заказ, с кожаными сиденьями и хрустальными бокалами, уютно расположившимися в маленьком баре кадиллака. Она закатывает глаза. — Хм, прекрасно. Да.
У нас едва было время поговорить с тех пор, как я застала ее врасплох в ее квартире. Во-первых, она была в восторге от того, что я так внезапно “вернулась из Нью-Йорка”. Но когда я начала рассказывать ей настоящую историю, я была поражена, что она позволила мне даже затащить ее в машину. Но даже несмотря на то, что я могу сказать, что она злится на меня за то, что я солгала ей в лицо, я вижу, что моя лучшая подруга понимает это.
Она вздыхает. — Итак, Виктор Комаров. Тот Виктор Комаров?
Я киваю, краснея. — Ага.
— Так что, подожди, ты сейчас вроде как с ним?
Мой румянец становится глубже, а ее улыбка становится шире.
— Ой Бог Держу пари, твоему папе это нравится.
— Мне на самом деле все равно, нравится ему это или нет, — бормочу я. — Больше нет.
— Он действительно отдал тебя Виктору гребаному Комарову за долги?
Я киваю.
— Ух ты, какого хрена? Без обид, я всегда думал, что твой отец был…
— Подонок?
Она пожимает плечами. — Ну, да, немного. Но это что-то другое.
— Никогда не стоит недооценивать способность Томаса Мюррея бросать людей под автобус, чтобы продвигать свою собственную карьеру, — ворчу я.
— Итак, вы с Виктором…Я имею в виду, это похоже на влюбленность, или…
Я ухмыляюсь, все еще краснея.
— Фиона! — кричит она. — Ты плохая девочка!
— Зои…
— Скажи мне! Неужели ты наконец… — она поднимает брови. — Ты знаешь.
Я стону, когда румянец заливает мое лицо. — Это не похоже на… — Я прикусываю губу, ухмыляясь. Зои визжит рядом со мной.
— Да, мне понадобятся подробности.
— Этого никогда не произойдет.
— Да ладно тебе! Фиона, просто…
— Отлично! Ладно? В другой раз? — Я лгу. — Мы можем вернуться к тому, чтобы освободить его из-под стражи полиции?
Ее лицо становится серьезным. — Хорошо, извини. Хорошо, просто скажи мне, что тебе нужно, чтобы я сделала. — Она хмурится. — Это что-нибудь противозаконное?