Глупая тут по сути я, а извиняется он. Ну что же… Пусть. Хоть капельку стервозности покажу.
Стою неподвижно. Молчу. Просто слушаю парня, так и не выветрившегося из моей головы за эти годы.
Он навечно поселился в мыслях, в сердце. Завладел душой как настоящий дьявол.
Я не могла ему отказать в прогулке, хотя и понимала, что все это неправильно, что мы не должны возвращаться к прошлому.
Но после интервью... после нашего совместного снимка... что-то внутри окончательно надломилось. Что-то изменилось. Я не хотела его избегать. Не хотела быть вдалеке.
Но сейчас… после его, твою мать, откровения что-то щелкает внутри. Тумблер слетает, предохранитель, нафиг, сгорает. Я сама себя не узнаю.
- Оскар, - гляжу на любимые, родные черты лица.
Не знаю, сколько проходит времени. Минута, час, три или целая вечность, как мы смотрим друг другу в глаза. Как впитываем каждую черточку, каждую эмоцию.
Просто наслаждаемся тишиной и нашей близостью, толкающую на грешные поступки.
Наваждение какое-то.
Ведь как еще объяснить, что я сама тянусь к его губам, Неуверенно, смущаясь. Словно в первый раз.
Робко, с учащённым дыханием целую бывшего парня, тут же издавшего пронзительный стон и накинувшегося на мой рот с диким поцелуем. Не давая мне и секунды на передышку.
Его проворный язык устраивает первобытные танцы с моим, периодически прикусывая то верхнюю губу, то нижнюю. Заставляя меня теряться во власти желания.
- Люцифер, - его прозвище на выходе… - Боже… - вцепляюсь пальцами в воротник его футболки, находясь на самом краю, с которого с радостью прыгну. - Оскар…
Стону его имя. Чувствуя, как грудь наливается тяжестью. Как соски приятно упираются в ткань майки. Внизу живота все стягивается в тугой узел сладкого желания. Ноги дрожат, и если бы не его крепкие объятья, я бы уже давно упала.
Жарко. Душно. Все горит. Внутри настоящая лава пылает, выплёскиваясь через край. Кожу покалывает от мощного электрического тока.
- Мой ангелок, - руки Оскара плавно сползают с моей талии, движутся вниз, после чего ловко обхватывают под ягодицы и прижимают к себе как можно сильнее. - Лана... Моя девочка.
Я чувствую, как сильно он хочет меня, от чего углубляю поцелуй и зарываясь пальцами в его волосах.
Вега делает пару шагов назад, толкая меня к стене. Отрывается от губ, проводя языком по яремной вене на шеи. Откидываю голову, больно ударяясь затылком, но тут же плюю на все, не обращая внимания ни на что вокруг.
- Хочу тебя, детка, - хриплый шепот, вызывающий рой мурашек во всем теле. - Очень хочу.
- Ах, - прикусываю нижнюю губу, когда Оскар резко стягивает с меня майку и лифчик и, опустив голову, захватывает губами напряжённый сосок. - Ах! - прикусывает его зубами, чуть оттягивает, а потом нежно целует. - Оскар!
Левой рукой мнет мою вторую грудь до сладострастной боли, до помутнения в глазах.
Другая опускается мне между ног и накрывает лобок сквозь слои ткани. Низом живота ощущаю его огромный стояк, которым он трется, намекая на то, что нас сейчас ждёт.
- Милана Шагаева - такая грешница, - проникает под пояс моих шорт и трусиков, размазывая обильную смазку по пульсирующим складочкам. - Мокрая, горячая, готовая меня принять, - теребит клитор, следя за выражением моего лица.
Дышу с трудом, наслаждаясь его пальцами, которые во всю хозяйничают у меня внутри. Растягивая, лишая разума.
Боже, как же мне хорошо. Как же приятно.
Задыхаюсь от удовольствия, пронзающего насквозь.
- Милая, - шепчет на ухо, не прекращая вонзаться пальцами, трахая ими, дотрагиваясь до точки G.
Возбуждение такое сильное, что смазка стекает по бедру. Характерный хлюпающий звук разносится по всему коридору.
Похоть пронзает как разряд тока. Хочется большего. Сейчас же. Иначе с ума сойду. Не могу терпеть.
Сердце колотится в груди, наровясь выскочить. Низ живота сводит сладким спазмом.
- Аххх, как же хорошо, - стон не прерывается, становясь все громче и громче.