- Хочу закончить начатое, детка.
Не даю ей больше и слова сказать. Тут же набрасываюсь на аппетитные, манящие губки. Языком врываюсь в ее рот, сплетаясь с ее в первобытном танце.
Малышка стонет, вцепляясь в плечи своими острыми ноготками. Ерзает на столе, куда минуту назад я ее посадил, удобно устроившись между ног.
Пусть почувствует, какого к ней мое желание.
- Ах, - отрываемся друг от друга только, чтобы глотнуть воздуха, и вновь начинаем целоваться.
Еще развязнее, чем раньше.
Шагаева закидывает ногу мне на бедро, притягивая еще ближе и явно ощущая мой возбуждённый до нельзя член.
Да ты очень хочешь секса, моя милая. Вон какая нетерпеливая, горячая, возбуждённая. Надо бы удовлетворить все твои желания.
Очерчиваю большим пальцем контуры ее соблазнительных губ, засовывая его ей в рот, чтобы немного пососала. Это дает волю моему разыгравшемуся воображению. Представляю Лану на коленях с членом во рту, который она так умело ласкает.
Но это не сегодня. Другие планы на прекрасную девушку в мои руках.
Как же сильно она меня заводит. Всем. Ангельской внешностью, смущенным или дерзким взглядом, прикушенной в задумчивости губой, сводящими с ума прикосновениями, томными стонами и громкими криками в порыве экстаза.
Она идеальная. Самая лучшая в мире. Охуенная девчонка. И вся моя.
Ловко снимаю с нее такую не нужную одежду, громко посвистывая и еле держа себя в руках.
На Лане нет ничего, кроме маленьких кружевных трусиков белого цвета. Они еще и прозрачные.
Я отчетливо вижу ее мокрые, гладкие складочки, вызывающие мощную волну возбуждения по направлению к члену, которым можно гвозди, твою мать, забивать.
- Ты специально меня испытываешь, да? - давлю большим пальцем на мокрое местечко ее трусиков, вырывая из горла девушки блаженный стон. - Какого черта на тебе нет лифчика, Шагаева? - сжимаю в руках ее длинные волосы, заставляя откинуть голову чуть назад и посмотреть мне прямо в глаза.
Ох, какой сильный там огонь горит. Сейчас испепелит на хрен.
- Ответь. Мне. Лана, - шепчу в ее сладкие губки, начиная потирать клитор сквозь белье, делая её до невозможности мокрой.
- Оскар... Ах, - мечется на столе, шире раздвигая ноги, чтобы я мог вволю попировать на ее истекающей соками плоти. - Я... Я… - ловит ртом воздух.
- Придётся тебя наказать, - треск, и ее разорванные трусики падают на пол. - Не смей кончать, пока я тебе не разрешу.
- Оскар, - тянется маленькой ручкой к моим брюкам, но я ловко фиксирую руки за ее спиной, вынуждая лечь на стол.
- Не трогай меня, ангелок! - опускаюсь на колени. - Терпи, детка, - закидываю ее ноги себе на плечи и слегка дую ей между ног.
Она громко вскрикивает, выгибаясь дугой, но не прикасается ко мне.
Хотя я и знаю, что ей очень хочется.
Хорошая девочка, поступившая очень плохо.
Опускаю голову ниже, оставляя лёгкий поцелуй на внутренней стороне бедра. Потом ещё один и еще.
Лана учащённо дышит, что-то мычит и отрывает округлую попку от стола, словно бы прося меня - ее не мучить, а уже что-то сделать.
И кто я такой, чтобы ей отказать?
Глубоко погружаю язык в нее, ощущая сводящий с ума сладковатый, приятный вкус. Она как спелая клубника, которую так обожаю.
- О Боже... Боже... Боже...
Полное блаженство. Райское удовольствие.
Вхожу и выхожу из ее трепещущего лона, слыша громкие стоны, переходящие в крики.
Да-да, правильно, Лана, не сдерживай себя. Кричи громче, пусть все нас услышат. И не посмеют больше даже смотреть в твою сторону.
Вытаскиваю язык, тут же проводя им по клитору. Уже через пару секунд нежно накрываю его ртом и слегка посасываю.
Лана хватает воздух, наверняка, искусанными губами, впивается руками в столешницу, сгорая от высшего наслаждения.
Пускаю в ход зубы, чуть пройдясь ими по пульсирующему бугорку. Не выдерживает. Хватает меня за волосы на затылке и притягивает мою голову ещё ближе к себе.
Непослушная малышка.
Не переставая обрушиваться на ее клитор, проникаю двумя пальцами в сладкую плоть. Трахаю ее, чуть сгибая внутри пальцы.