— О боже, — выдохнул дед, прервав мои мысли. Он сжал кулаки.
— Если бы я тогда смог тебя забрать… Этого всего не было бы.
Сообщение
Прошла неделя
В тот вечер мы с дедом просидели в гостиной до самой темноты, будто боялись разойтись, потерять этот хрупкий уют. Чай давно остыл, лампа тихо потрескивала, а за окнами моросил тёплый, как детство, дождь. Мы говорили обо всём — и о пустяках, и о важном, что пряталось глубоко в памяти. Дедушка расспрашивал меня о прошедших десяти годах — и, хоть я не могла рассказать правду, я всё равно делилась. Переплетая реальность с выдумкой. В его глазах светилась нежность, мудрость, и что-то щемящее — тоска, наверное, за тем временем, которое нас разлучило.
Я рассказывала с удовольствием, словами будто снова проживая эти годы. Он слушал, улыбаясь, временами качал головой, вздыхал. Ближе к полуночи я начала клевать носом. Дедушка мягко рассмеялся, провёл рукой по моей голове и, поцеловав в лоб, велел идти спать. Я поцеловала его в щёку, будто была снова маленькой девочкой, и ушла в свою комнату — лёгкую, тёплую, пахнущую сушёными травами и старым деревом.
Неделя пролетела, как в сказке. Всё это было так... неправдоподобно хорошо. Дед взял отпуск и полностью посвятил себя мне. Мы ездили на дачу — собирали ягоды, грибы, ели мёд прямо с ложки. Он научил меня рыбачить. А ещё — повёз в город, в бутики, и купил кучу одежды. Горы мягких свитеров, платья, туфли, рюкзаки... Я отвыкла от такого внимания. От того, что кто-то обо мне заботится.
Он даже купил мне телефон. Современный, удобный. Сказал: «Молодёжи без этого никуда, внучка». Я только улыбнулась в ответ, спрятав в себе тысячу благодарностей. Иногда мне казалось, что я умерла и попала в какое-то доброе послесловие к жизни, в котором наконец-то всё хорошо.
Сегодня я проснулась в прекрасном настроении. День был особенным. Вчера я рассказала дедушке, что хочу вернуться к учёбе. Он кивнул, не раздумывая. Сказал, что дружит с ректором того самого университета, куда я поступала, будучи ещё собой. И уверил — поможет мне восстановиться. Прошёл всего месяц — ничего страшного. Всё решаемо.
Мы должны были пойти в университет и отнести документы. Точнее, документы Аллы. Дед оказался не только добрым, но и весьма влиятельным человеком: он восстановил мне паспорт, прописку, студенческий билет — всё. Было странно и приятно — чувствовать, что тебя прикрывают.
Я потянулась за телефоном, чтобы посмотреть время. На экране — уведомление. Новое сообщение. Это было странно. Очень. Номер у меня появился всего дня три назад. Я даже сама его не запомнила. Кто вообще мог мне писать?
Сердце ёкнуло. Пальцы задрожали.
> «Здравствуй, любовь моя. Ты правда думала, что сможешь спрятаться в доме какого-то старика — и я не найду тебя? Очень глупо было на это надеяться. Я соскучился по тебе, мой ангел. Сегодня — в 19:00. В нашем любимом ресторане. Не придёшь — пожалеешь. Ты знаешь, я не шучу.
С ненавистью и любовью,
Марат».
Я села на кровати, как от пощёчины. Марат. Муж Аллы. Вернее — бывший. Несколько дней назад я попросила деда пробить её биографию. Всё было чисто: развод, никаких родных, друзей — пустота. Меня это устраивало. Не нужно было притворяться перед знакомыми, не нужно было учиться жить в чужом теле среди чужих связей.
И вот — сообщение. Грозное, навязчивое, липкое, как его подпись.
Марат Шереметьев. Богатый, влиятельный. Угроза от него — не пустые слова. И что теперь делать?
Если я не приду — он насторожится. Может заподозрить. Хотя... кому в голову придёт переселение душ? Если что-то и покажется ему странным, он подумает, что Алла просто изменилась. Люди ведь меняются после развода. Тем более — с его характером.
Значит, встреча всё же состоится. Пойду. Посмотрю, чего он хочет. Поговорим. Главное — держать себя в руках. У него, вроде бы, беременная любовница. Надеюсь, ему просто нужно подписать какие-нибудь бумаги.
Но... как глупо. Я ведь не знаю адреса! Где этот «наш» ресторан? Что мне делать?
Позвонить? Написать?
— Прости, милый, я забыла адрес нашего любимого ресторана... — вслух звучит нелепо. Да и номер он мог пробить анонимно, если захотел. А вдруг следит за мной?
Я глубоко вдохнула. Паника — плохой советчик.
Нужно поговорить с дедом. Он поймёт. Он не растеряется. У него всегда есть план. Я — не одна.