Потом шагнул ко мне сзади и шлепнул ладонью по ягодице – громко, унизительно.
— Продолжим позже, — пообещал он, и в его голосе промелькнула нотка… удовлетворения? — Теперь ты знаешь, что я могу с тобой делать. И это только начало.
Его шаги затихли в темноте, но перед уходом я услышала что-то еще. Звук. Мелодичный. Мобильный телефон?
Я рванула с места, не оглядываясь, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Бежала по темным улицам, чувствуя, как его сперма сохнет на руке, как болят укусы на шее, как пульсирует унижение между ног. В голове крутились обрывки. Запах парфюма, металлическое на запястье, мелодия…
Добежала до общаги. Вскарабкалась по лестнице. Руки тряслись, и ключ долго не попадал в скважину. Ворвалась в квартиру и заперлась на все замки. Прислонившись к двери спиной, я сползла на пол. Меня била крупная дрожь.
Только тогда я посмотрела на руку. Белесая, липкая жидкость засохла между пальцев. Я вскрикнула, бросилась в душ. Терла кожу до красноты, пока вода не стала ледяной. Смывала не только его следы, но и память о том, как мое тело отвечало на его прикосновения.
Потом, завернувшись в полотенце, подошла к окну. Осмотрела трубы – ничего не увидела. В ванной тоже сухо.
Может под раковиной?
Я подошла к кухонной зоне и посмотрела под раковину. Но там... все было сухо. Никаких следов потопа.
Ничего не понимая, я решила позвонить той женщине. Разблокировав телефон, проверила последний вызов с неизвестного номера. Набрала. Короткие гудки и сухой механический голос оператора:
«Номер не существует».
Холод пробежал по спине. Звонок был ложным. Его подстроили. Заманили меня в парк. Но кто? Как? И самое главное – зачем именно я? Я никому ничего не рассказала... Так почему?...
На дрожащих ногах поднялась и подошла к зеркалу в ванной. На шее красовались два темно-багровых следа от зубов. Метки. Он как животное, помечаюающее территорию.
Продолжим позже. Его слова звучали как обещание. Как угроза.
В моем телефоне загорелся экран. Сообщение с неизвестного номера:
«Не забывай мыть руки. И не рассказывай никому о нашей встрече. Иначе пострадает твой милый Максим.
До скорой встречи, моя малышка».
Телефон выпал из рук и с треском ударился о кафель.
Он знал про Максима.
Он следил за мной.
Он знал все.
Я сползла на пол, обхватив голову руками. Кто бы это ни был, он превратил мою жизнь в ад. И теперь под угрозой был и Максим.
Слезы жгли глаза. Я была в ловушке, и выхода не было. Он придет снова. И в следующий раз… в следующий раз может быть еще хуже.
8 Коробка
Каждый шаг по университетскому коридору отдавался в висках глухим стуком. Я шла, опустив голову, чувствуя, как взгляды цепляются за меня. На шее, под высоким воротником свитера, пульсировали два багровых пятна – немые свидетели кошмара. Я выбрала самый длинный и плотный шарф, какой нашла, но под ним все равно ныло и жгло.
Руки, вымытые до красноты, все равно казались чужими. Я терла их о джинсы снова и снова, но ощущение его семени между пальцев не отпускало. Мне казалось, что все видят. Все знают. Что от меня пахнет страхом и унижением.
Каждое слово лектора пролетало мимо ушей. Мой блокнот остался пустым. Ручка дрожала в пальцах, когда я пыталась записать что-то, и получались только кривые каракули. Я не спала уже вторую ночь подряд. Каждый раз, когда закрывала глаза, видела черную балаклаву. Чувствовала его руки. Слышала этот искаженный голос: “Продолжим позже”.
Он придет снова. Он обещал.
Тот парень с битой из первой встречи в парке возле дороги… Высокий силуэт в балаклаве, голос под маской – все смешалось в один ужасающий, безымянный образ. Но что-то внутри нашептывало: этот запах знакомый…
— Ева! Эй, Земля вызывает Еву!
Я вздрогнула так сильно, что чуть не свалилась со стула. Папка с конспектами рассыпалась по полу. Студенты обернулись. Кто-то хихикнул. Максим стоял передо мной после пары, его круглое лицо было озабоченным.
— Прости, — я торопливо собрала листы дрожащими руками, избегая взглядов. — Я просто…
— Ты вообще здесь? — спросил он тихо, помогая собирать бумаги. — Ты выглядишь… как после ночи в морге. Что случилось? Пропадала два дня, на звонки не отвечала.
Я сглотнула комок в горле. Горло было сухим, словно набитым ватой. Нужно было сказать хоть что-то правдоподобное. Часть правды. Только часть.
— Просто… не выспалась, — голос дрогнул, почти сорвался. — И дома проблемы. В тот день, когда шла с работы, какая-то соседка звонила. Орала, что я ее топлю, что сверху льется, грозила полицией… Я чуть с ума не сошла, пока бежала домой. В итоге надышалась холодным воздухом и горло до сих пор болит..