Он произнес это по-деловому. Машина плавно тронулась и растворилась в потоке.
Я стояла на тротуаре, глотая прохладный воздух. Благодарность за помощь боролась с сосущей, необъяснимой тревогой. Его последний взгляд… холодный, стальной… и его слова: «если вдруг что-то будет не так… что угодно…». Они звучали как забота, но почему именно мне? У него есть девушка. И мы совершенно разные люди — золотой мальчик университета и такая неудачница, как я.
Я потрясла головой, стараясь отогнать навязчивые мысли, и шагнула в кафе, где уже ждал запах подгоревшей карамели и очередная смена. Он просто помог. Вежливый. Умный.
Такие как он не смотрят на неудачниц...
11 Побег
Смена в кофейне грозила раздавить меня. Руки предательски дрожали после ночи, проведенной в мучительном ожидании ужаса из коробки и под взглядом невидимого насильника. Мысли путались, цепляясь за единственную соломинку спокойствия: реферат.
Благодаря Демиду у меня были материалы. Структура сложилась в голове. После смены сяду и допишу. Успею до послезавтра. Эта мысль о том, что хоть что-то в моем рушащемся мире еще подвластно контролю, была слабым, но единственным утешением. Я цеплялась за нее, как утопающая за щепку, пытаясь заглушить всепроникающий страх, сверлящий изнутри.
Но щепка тонула. Быстро. Руки тряслись так, что молоко для латте пролилось мимо кувшина, а двойной эспрессо получился жидким, как бледный чай. Голова гудела от недосыпа, от вечного ожидания подвоха. От каждого стука двери, от каждого звонка, от собственной тени в зеркале за стойкой.
Каждый входящий мужчина заставлял сердце замирать. Высокий парень в темной куртке у окна… может, это он? Мужчина средних лет, заказывающий эспрессо… а вдруг он следит? Я металась между столиками, оборачиваясь на каждый шорох, каждый взгляд. Параноидальные мысли роились в голове как пчелы, не давая сосредоточиться на работе.
— Эй, барменша или как тебя там? Бариста-барбариста!
Голос, громкий и пропитанный раздражением, прорезал гул, заставив меня вздрогнуть так, что я чуть не выронила чашку. Мужик лет сорока, с глазами, налитыми кровью, и лицом, навсегда искаженным в гримасе недовольства, стучал костяшками по стойке. В его агрессивной позе, в злобном блеске глаз я увидела отражение того, кто преследует меня. Той же жестокости, того же презрения.
Мысль о реферате испарилась, затоптанная новой волной паники. Сердце колотилось где-то под горлом.
— Это что за бурда?! Я заказал американо крепкий, а ты мне плеснула помои?!
В его голосе слышались отголоски того голоса из парка. Властного. Требовательного. Мне показалось, что сейчас он скажет “зайка”, и кошмар начнется заново, прямо здесь, при свете дня.
— Извините, я… перепутала, — пролепетала я, глядя на жалкую бледную жижу в его чашке. Фильтр-кофе вместо эспрессо. Моя ошибка. — Сейчас исправлю. Бесплатно, конечно.
— Исправишь?! — он фыркнул, брызги слюны долетели до стойки. — Ты вообще в своем уме? Руки не из того места растут? Наверное, балбеска, из деревни приехала, и кофе-то первый раз видишь? Идиотов развелось за прилавками — наливают бог знает что!
Оскорбления сыпались, как камни. Каждое слово било по и без того расшатанным нервам, смывая жалкое успокоение от мыслей о реферате. Щеки горели, слезы предательски подступали. В его злых глазах я видела то же садистское удовольствие, что должно быть в глазах моего преследователя, когда он наблюдает за моими страданиями. Я молча вылила эту гадость, не глядя на него, снова приготовила двойной эспрессо. Руки тряслись так, что струя кипятка едва попала в крошечную чашечку.
— Пожалуйста, — прошептала я, ставя перед ним крепкий черный кофе. — Извините еще раз.
Он презрительно хмыкнул, отхлебнул, сделал вид, что оценивает, и, бросив мелочь на стойку, ушел, ворча под нос. Я отвернулась, смахнула слезу тыльной стороной ладони. Унижение смешивалось со страхом и полной беспомощностью. Ущербная, эхом отозвалось в памяти. Никакой реферат не залатал бы эту дыру.
Вечер тянулся вечностью. Каждый заказ был пыткой. Я снова перепутала заказ у окна, принеся капучино вместо флэт уайта. Извинялась, чувствуя, как горит лицо.
Каждый мужчина-клиент казался потенциальной угрозой. Тот, что сидел в углу с ноутбуком, слишком долго не поднимал глаз от экрана. Подозрительно. Парень за столиком у окна все время поглядывал на меня.
Наблюдает?