Демид нелепо смотрелся в моей крошечной кухоньке зоне: его плечи едва умещались в пространстве между столом и стеной, а дорогая одежда контрастировала с потрёпанными шкафчиками. Но он сидел спокойно, пил чай из моей личной кружки, и я достала печенье. Последнее, что осталось в доме. Мы говорили о пустяках: о погоде, о лекциях. Его присутствие успокаивало, но в то же время будоражило — он был слишком близко, слишком… реален в моей повседневности. Что он видит во мне? Почему он здесь?
Потом он собрался уходить. Я подошла, чтобы закрыть дверь за ним, и он вдруг наклонился, смотря мне прямо в глаза. Его взгляд был тёплым, но пронизывающим, как будто он видел все мои страхи и сомнения.
— Пойдём на свидание сегодня вечером? — прошептал он, и его дыхание коснулось моей щеки.
Я моргнула, не веря своим ушам. Свидание? С Демидом Самиосом? Это сон? Сердце заколотилось, тепло разлилось по телу.
— Так… уже вечер, Демид, — тихо сказала я, чувствуя, как щеки краснеют.
Он улыбнулся, той самой улыбкой, которая всегда заставляла моё сердце трепетать — обаятельной, с лёгким намёком на что-то большее.
— Ну так и пойдём сейчас? В кино? Или может просто возьмём кофе и покатаемся по городу?
Я была в шоке. Демид Самиос приглашает меня? Не верилось. Он — звезда института, с его идеальной жизнью, девушками вроде Милы, а я… я просто Ева из общаги, с кучей проблем и страхами. Но в его глазах было что-то искреннее, что-то, что заставляло поверить: Может, это правда? Может, он видит во мне что-то особенное? Тепло в груди разгорелось сильнее, и я прошептала:
— Хорошо…
Он подмигнул, и вдруг протянул мне мою куртку. Когда он успел её взять? Я даже не увидела, как он это сделал — просто она оказалась в его руках. Я надела её, закрыла дверь, и он взял меня за руку, сразу переплетая пальцы. Это прикосновение ударило током: его ладонь была тёплой, сильной, и пальцы сомкнулись вокруг моих, как будто он не просто держал, а… владел. В лицо ударила волна жара, сердце подпрыгнуло. Я и Демид… Это невозможно. Но… так приятно.
Мы спустились по лестнице, и он повёл меня к своей машине. Двор был тёмным, лужи отражали огни фонарей, но с ним рядом страх отступил. Мы поехали в центр города, и Демид купил нам кофе в уютной кофейне с видом на ночную реку. Горячий латте с ароматом ванили согрел руки, а его присутствие — душу.
Мы ходили по улицам, освещённым фонарями, и много разговаривали. Он держал меня за руку, не отпуская, и это было так естественно, так правильно. С ним было спокойно и тепло, как будто весь мир сузился до нас двоих. Он шутил, рассказывал обо всём на свете: о своих матчах, о планах на будущее, о забавных случаях из института. Его голос, низкий и бархатистый, обволакивал, заставляя забыть о страхах.
— Знаешь, Ева, — сказал он, останавливаясь у парапета набережной, — ты не такая, как все. В тебе есть сила. Ты пережила столько, а всё равно держишься.
Его слова тронули что-то глубокое внутри. Он видит меня? По-настоящему? Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу. С ним не страшно. С ним… всё возможно.
Он привёз меня домой поздно, когда город уже спал. Провёл до двери, и у порога наклонился ближе.
— Если что-то будет пугать, скажи мне, и я приеду. Не пытайся справиться сама… Ева…
Он прошептал это мне в губы, и поцелуй случился сам собой — нежный, тёплый, как прикосновение лета в осенней ночи. Я обняла его за шею, и он углубил поцелуй, сжимая меня в руках, таких сильных и больших. Я таяла, чувствуя его надёжность, его тепло, которое прогоняло все тени. Когда он оторвался, провёл рукой по моей голове, прошептал:
— Ты… будешь моей девушкой?
Я кивнула, смотря в его глаза, и поняла: с ним не страшно. С ним я в безопасности. С ним… всё будет хорошо.
От автора: Следующая глава завтра)
23 Его грех
Я сидел на краю дивана в этой чёртовой тёмной гостиной, где воздух был густым от тишины и моих собственных мыслей — тяжёлых, вязких, как патока, пропитанная похотью.
Единственный свет сочился из экрана телефона в моей руке, холодный и голубоватый, выхватывая из мрака контуры мебели, но не разгоняя тени в углах. За окном завывал ветер, царапая стекло дождем, словно пытаясь прорваться внутрь и унести меня с собой, но я не шевелился.
Зачем? Всё, что мне нужно, было здесь, в этом маленьком прямоугольнике реальности, где она — моя Ева — спала, не ведая, что я смотрю. Что я всегда смотрю.
Ева…
Имя вспыхнуло в мозгу, как искра в сухом хворосте, разжигая огонь, который тлел во мне с того первого взгляда. Она лежала на кровати, в коротеньких шортиках и маечке на своей постели в общаге. Майка задралась чуть выше, обнажив полоску бледной кожи на животе, гладкой, как шёлк, и я представил, как провожу по ней языком, чувствуя вкус соли и сна.