Мне было очень приятно, что он хочет проводить со мной время. На эйфории наших с ним зарождающихся отношений я даже не сильно расстраивалась. SMS от мамы о том, что мои старые балетные пачки плохо продают, она обещала позвонить мне вечером после смены в кафе, и я уже понимала, что разговор с ней будет не из лёгких.
Зашёл ещё один посетитель: молодой парень. Он заказал два кофе с собой, постоянно оглядываясь на улицу. За дверями стояла симпатичная девушка, видимо ждала его. Погода была не очень хорошей, странно, что она не зашла. Я сделала ему кофе и отдала. В эту субботу народу было больше. Телефон в кармане фартука пикнул.
Я открыла SMS от Демида. Он прислал мне грустный смайлик и фотографию пустого зала из нашего института. Сегодня он назначил всем тренировку, но, как я поняла, пришли лишь единицы.
День проходил в суете. Сегодня ещё должна была прийти поставка молока и десертов, и мне нужно было её принять. Когда привезли, мужчина остановил возле задней двери кафе автомобиль и показал мне на коробки.
— Вот эти три можете забирать.
Я посмотрела на него, посмотрела на огромные коробки и спросила:
— Извините, а вы не могли бы мне помочь?
Мужчина среднего роста уставился на меня и сказал:
— Милочка, я водитель, а не грузчик. Давайте вытаскивайте коробки, и я поехал. А нет, подождите.
Он взял документы, посмотрел на них и сказал:
— Не три, у вас семь коробок.
И показал на упакованные в плотную плёнку тетрапаки молока. Я тяжело выдохнула и перенесла коробки и молоко сама на ступеньки. Да, они не были особо тяжелыми, но всё же он мог бы мне и помочь.
Он стоял, просто курил и смотрел, как я сама всё это переношу. Когда я начала сверяться с документами, и мой взгляд упал на молоко, у которого через два дня уходил срок годности. По документам молоко должно было быть другого срока, но на крышечках указан именно вот-вот подходящий. Я посмотрела на мужчину и сказала:
— Я не буду это принимать. Собирайте молоко обратно.
Он вылупился на меня и сказал:
— В смысле? В смысле вы не будете принимать? Вы их уже выгрузили.
Я покачала головой и сказала:
— Это не то молоко, которое указано в документах. У этого срок годности вот-вот кончится.
Но он сложил руки на груди и сказал:
— Я ничего не знаю, что мне дали, то я и привёз. Забирайте, что есть.
Я полезла в фартук за телефоном и позвонила управляющему. Рассказала ему ситуацию, и он сказал, чтобы мужчина забирал молоко и такое принимать не будем.
Я повторила слово в слово, но мужчина начал на меня орать, брызжа слюной и размахивая руками. Он толкнул меня в плечо, возможно он это сделал неосознанно, но я подскользнулась и упала, ударившись копчиком о ступеньку.
На глазах навернулись слёзы, и я почувствовала адскую боль. В детстве я расшибла себе копчик, скатившись с горки. Я тогда несколько недель сесть нормально не могла, всё ужасно болело. Встала, отряхнулась и начала звонить администратору. Мужчина же прыгнул в свою машину и уехал.
Я объяснила всю ситуацию. Он проскрежетал зубами и сказал:
— Так, я сейчас приеду. Заменю тебя и сам с ними разберусь.
Аккуратно затащила все коробки и молоко со ступенек в помещение и вышла обратно за стойку. Когда я это сделала, передо мной открылась неприятная картина. В кафе было много девушек, и все они сидели вокруг одной единственной: Милы. Когда я зашла за стойку, все взгляды прошлись по мне. Я поняла, что сейчас начнётся что-то не очень приятное конкретно для меня.
Они начали подходить по одной и делать заказы, задавать тысячу вопросов, вплоть до того, какая у молока жирность. Потом говорили, что я долго обслуживаю.
Это был акт унижения.
Они пытались на меня давить, но я прекрасно понимала, что дело тут не во мне, а в уязвлённом самолюбии Милы и в попытках её подружек выслужиться перед ней. Старалась отстраниться от всего того холода, что лился на меня, и от всей язвительности этих девушек, но получалось плохо.
Когда они возвращались, каждая комментировала что-то во мне: волосы как пакли, глаза косые, нос как у свиньи, пигмей, ноги кривые. Я старалась отключиться и не думать, не слушать. Меня это не касается.
Но почему это так больно? Почему их слова врезаются в меня, как ножи? Я не сделала ничего плохого…
К стойке подошла Милла. Все девушки уже одетые стояли около входной двери и перешептывались смотря на телефоны. Но она держала куртку в руках и неожиданно тихо сказала.
— Ты думаешь, что интересна ему? Думаешь ты особенная?
— Я не буду это с тобой обсуждать.