— Убери.— Голос был грубоватым, низким, полным желания.
Я помотала головой, шепча:
— Я стесняюсь… не смотри туда.
Он раздвинул мои ноги ещё шире, опустил голову ниже, подхватил мой пальчик своим ртом, посасывая его, и, смотря на меня прямо в глаза, прошептал:
— Я хочу тебя отлизать.
От этих слов у меня покраснели даже уши .
Боже, как он может это говорить?— но его глаза были гипнотическими, полными такой тёмной страсти, что я аккуратно убрала руку. Он улыбнулся порочно и провёл языком там. Медленно, влажно, по самым чувствительным местам. Влажные звуки и причмокивания заполнили комнату: его язык скользил по клитору, кружил вокруг него, посасывая, проникая глубже, в складки, вылизывая каждую каплю моей влаги. Он смаковал меня, и это было так интимно, так порочно, что я выгнулась в его руках, простонала, метаясь по кровати, пытаясь вцепиться руками в покрывало.
Вдруг он взял мою руку и положил себе на голову. Я вцепилась в его волосы, чувствуя их шелковистость под пальцами. Он застонал в ответ, и вибрация прокатилась по моему клитору, усиливая ощущения.
Жар нарастал, волнами накатывая, заставляя тело дрожать и извиваться. Он не останавливался, его язык работал ритмично, глубоко, вылизывая меня изнутри, посасывая клитор, пока я не начала задыхаться от приближающегося оргазма — ещё вот-вот, и…
Он оторвался от меня внезапно, впился поцелуем в рот, сжимая в своих объятиях. Я чувствовала вкус себя на его губах. Солоноватый, интимный. Его член упирался в меня, твёрдый и горячий, головка скользила по моей влаге.
Он смотрел на меня, глаза тёмные от желания, а потом качнул бёдрами и резко вошёл. Одним мощным толчком, заполняя меня полностью.
Я выгнулась и простонала от боли и удовольствия. Оно пронзило меня, как молния. Он был большим, растягивал меня до предела, и это было больно, но так сладко. Его член, толстый, с набухшими венами, входил глубоко, доставая до самых чувствительных точек, заставляя кричать от переполняющего ощущения полноты.
То, что было дальше, было сложно описать словами. Он брал меня, обладал мной полностью — целовал жадно, ласкал руками, сжимая в своих объятиях так крепко, что я чувствовала каждый мускул его тела.
Он входил в меня так глубоко, что казалось, достаёт до самой души. Ритмично, мощно, каждый толчок сопровождался влажными звуками, шлепками тел. Он менял ритм — то медленно, дразняще, то резко, вбиваясь до упора, заставляя меня стонать и выгибаться.
А когда он поставил меня на колени и начал трахать сзади, я потеряла связь с реальностью. Его руки сжимали мои бёдра, пальцы впивались в кожу, оставляя следы, а член входил под новым углом, глубже, жёстче — каждый толчок отзывался вспышкой удовольствия, смешанного с лёгкой болью от его размера.
Он шлёпал меня по ягодицам, ускоряя темп, и я чувствовала, как смазка капает, стекая по моим бёдрам. Оргазм накрыл меня волнами. Я кричала, сжимаясь вокруг него, чувствуя, как он кончает внутри, горячие струи заполняют меня, и мы оба дрожим в унисон, теряясь в этом безумии.
— Ты моя. Теперь тоько моя. — Шептал он целуя меня в припухшие губы.
27 Разбито
Влажный, знакомый запах его геля для душа все еще висел в воздухе ванной, смешиваясь с моим собственным парфюмом. На коже – приятная истома, легкая дрожь в коленях. Он остался принимать душ, а я, завернутая в его огромное банное полотенце, босиком прошлепала по прохладному паркету в спальню.
-Возьми мою футболку, солнышко. В шкафу, слева,— его голос донесся из ванной, расслабленный, бархатистый. Голос человека, который получил все, что хотел. И не раз.
Я улыбнулась сама себе, чувствуя глупый румянец на щеках. Его футболки… В них было что-то интимное, обладательское, и мне это нравилось. Нравилось пахнуть им. Я подошла к массивному шкафу из темного дерева, потянула ручку. Дверь открылась беззвучно. Ряды аккуратно развешанных рубашек, свитеров… Слева, как он сказал, стопка мягких, дорогих футболок. В основном черных, серых, темно-синих.
Я потянулась к верхней – просторной, из мягкого хлопка. Надела её на себя чувствуя обнаженной кожей приятную ткань. И в этот момент краем глаза заметила неладное. Задняя стенка шкафа… Она была не ровной. В самом углу, почти у пола, панель слегка отходила. Небольшая щель. Я нахмурилась. Ремонт в этой квартире был безупречен. Такого быть не должно.
Инстинктивно, почти не думая, я присела на корточки. Провела пальцем по краю панели. Дерево было гладким, но… Она поддалась с легким скрипом щель расширилась. Сердце почему-то екнуло. Я нажала чуть сильнее, подцепив ногтем.