— У меня не будет времени тренироваться, — тихо сказала я. — Мать сказала искать работу. Я не потяну тренировки и работу, сами же понимаете.
Женщина кивнула, а потом вдруг произнесла:
— Ну так устраивайся к нам!
Я подняла бровь:
— В качестве кого?
— Ну как это в качестве кого! — воскликнула она. — Будешь моей помощницей! С младшей группой заниматься, растяжка, помощь. Они же совсем малыши, мне как раз нужна такая девочка. Я уже в возрасте, всё сама охватить не могу.
Я уставилась на неё. Работа? Здесь? В студии, где я выросла? Это было как мечта. Но… зарплата? Я быстро подумала о деньгах.
— Я тебе часы удобные подберу, — продолжила она. — У нас тут немного, но на съём жилья хватит и на поесть тоже. Ешь ты как птичка, ты никогда много не ела. А там, глядишь, пока они тренируются, и ты вместе с ними. Как смотришь?
Я кивнула, чувствуя, как слёзы наворачиваются. Это был шанс. Настоящий. Не балет, но близко к нему. Ближе, чем экономический факультет.
— Я… согласна, — прошептала я. — Спасибо вам огромное!
— Ой, да брось ты, это мелочи! — засмеялась женщина. — Ладненько, мне пора, у меня скоро ещё одна группа. А ты давай не раскисай, Ева, не раскисай. Мы все вместе сможем. Они ещё поймут, какую звезду они потеряли. Ты талант и всегда была талантом.
Она встала, обняла меня крепко, и я вышла из студии с листками трудового договора в руках. Два листочка, скреплённых степлером. Это был мой шанс на новую жизнь. Не та, о которой мечтала, но… своя.
Домой шла немного в унылом настроении. Всё-таки балет остался позади, как старая пачка в коробке. Когда пришла, взяла пылесос, пропылесосила, помыла полы, посуду. Достала мясо, разморозила, сварила суп и ещё, подумав, сделала лапшу по-флотски.
Время было уже позднее, и дверь хлопнула. Из коридора послышались шаркающие шаги. Это точно была не мама. На кухню зашёл Юра, он посмотрел на меня, принюхался и сказал:
— Ох, как вкусно пахнет! Ну, я другого от дочери моей заюшки и не ожидал. Ну что, накладывай, будем пробовать!
Я кивнула, наложив ему поесть, хотела уже уйти, но на выходе он схватил меня за руку, несильно, и сказал:
— Ты куда? Поедешь, посиди со мной, давай хоть поговорим.
Мне не нравилось, что он меня трогает, и я аккуратно отцепила его руку от своей, произнесла:
— Извините, пожалуйста, я устала и хочу отдохнуть.
Ответ не очень понравился ему, но он ничего не сказал, скривил губы и принялся есть.
Зайдя к себе в комнату, я наконец-то достала из рюкзака трудовой договор, который мне сегодня передала моя бывшая учительница. Бродя глазами по нему, я посмотрела на зарплату — да, немного. Похлопав по карманам, я достала свой телефон. Я отключила его, когда садилась в поезд, и до сегодняшнего момента не включала. Сейчас мне необходимо было войти в интернет и посмотреть варианты съёма жилья.
Как только я включила телефон, сердце рвалось — более сотни пропущенных и очень много СМС. Они замелькали оповещениями и не прекращались несколько минут. Последнее, которое я увидела на экране, было: “Ева, я тебя очень прошу, не глупи, возвращайся пожалуйста домой”. И следом за ним всплыло ещё одно: “Ева, если ты думаешь, что сбежать от меня — это хороший вариант, то ты глубоко ошибаешься. Я найду тебя, и мы все равно поговорим”.
И вроде бы ничего такого в этих СМС не было, но меня как холодной водой облили. Я смахнула все уведомления и зашла в интернет, посмотреть, что предлагают по съёму в нашем городе. Покопавшись пол часа, я нашла более-менее подходящий для меня вариант. Комната в коммуналке, она обойдётся мне в половину зарплаты, и на оставшиеся я смогу жить.
Заблокировав телефон, я прижала его к своему лбу, и он неожиданно зазвонил. Я вздрогнула, бросив взгляд на экран — Демид.
Брать трубку не хотелось, слышать его не хотелось, знать его не хотелось. Я боялась его до дрожи в коленях. Псих. Маньяк. Сбросила вызов, отключила телефон, легла и уткнулась взглядом в стену.
Зачем он это все затеял? И я не знала ответа на этот вопрос, но знала, что больше я не хочу его видеть. Никогда в своей жизни. Ни после того, как он разбил мне сердце.Я ведь и так бы никому ничего не рассказала, а он влюбил меня в себя.…
32 Встреча
Снег на шоссе лежал сплошной коркой — полосы тянулись бесконечной лентой, а мотор ровно урчал, будто скрывал под капотом сдержанную ярость. В салоне было жарко от печки и холодно от голосов.