Вернуться обратно, в город, и попроситься к Максиму. Там он меня искать не будет. Там я смогу спрятаться, переждать, пока… пока что? Пока он не забудет? Пока не устанет? Я не знала, но это был единственный шанс.
Пожарный выход был в конце коридора, за тяжёлой металлической дверью с надписью “Только для персонала”. Я толкнула её, сердце колотилось в ушах, как барабан. Дверь скрипнула, выпуская меня в узкий проулок за зданием — тёмный, заваленный снегом, с мусорными баками и ржавой лестницей.
Я вышла, оглядываясь по сторонам: никого. Только снег, вихрем кружащийся в воздухе, и далёкий гул машин. Я тихо пошла в обход, к ларькам. Оттуда до остановки рукой подать. Шаги были осторожными, снег хрустел под ногами, и каждый хруст казался громом в тишине. Он не увидит. Он ждёт у главного входа. У меня есть время…
Но дойти я не успела. Внезапно меня перехватили за талию. Крепко, железной хваткой, которая не оставляла шанса на сопротивление. Я хотела заорать, воздух рванулся из лёгких, но вторая рука уже зажала мне рот, грубо, плотно, заглушая крик.
Ужас взорвался внутри, как бомба.
Нет! Нет, пожалуйста, не снова!
Я брыкалась, извиваясь в этой хватке, как пойманная рыба, но попытки были жалкими, бесполезными. Он был слишком сильным, слишком уверенным. Ноги болтались в воздухе, руки царапали воздух, но ничего не менялось.
Ухо опалило дыханием — горячим, прерывистым, и я услышала:
— Ева, мы же договорились поговорить… Нехорошо нарушать обещания.
Демид.
Его голос был низкий, с той знакомой бархатной ноткой, но теперь пропитанный холодной яростью. Я застыла на мгновение, шок парализовал меня, а потом начала вырываться с удвоенной силой: Нет-нет-нет!!!
Упиралась руками в его руку, царапая кожу, пытаясь оторвать её от лица, но он только сжал крепче, не давая шанса. Страх смешался с отчаянием. Он нашёл меня так быстро, так легко, будто знал каждый мой шаг, каждую мысль.
Как? Как он здесь? Я же обманула его, вышла с другой стороны… Но он был здесь, и это значило, что от него не спрятаться. Никогда.
— Ты так трёшься своей задницей о мой член. Я не железный, малышка, — прорычал он, и его голос был полон тёмного желания, смешанного с гневом. Он дёрнул меня вверх, закидывая на плечо, как мешок, и мир перевернулся. Снег, небо, земля смешались в вихре. Ноги болтались, руки колотили по его спине, но он не замечал . Шёл уверенно, неся меня, как трофей.
Послышался визг колёс. Машина подъехала ближе, и меня закинули на заднее сиденье, грубо, но расчётливо. Я ударилась локтем о подлокотник, боль пронзила руку, но это было ничто по сравнению с ужасом. Следом залез Демид, его тень накрыла меня, и дверь захлопнулась с глухим звуком, отрезая от мира.
Я вжалась в угол, стараясь не коснуться его, прижимаясь к холодной двери, как будто она могла меня защитить. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвётся, дыхание вырывалось короткими, паническими всхлипами.
Нет, пожалуйста, нет… Это конец…
С переднего сиденья на меня обернулся парень — примерно одного возраста с Демидом, с жёсткими чертами лица и холодным взглядом. Он осмотрел меня быстро, оценивающе, как товар, и произнёс, обращаясь к Демиду:
— Ты хоть предупреждай в следующий раз, что план Б.
Его голос был ровным, без эмоций, как будто это была обычная ситуация — похищение девушки посреди улицы. Я замерла, глядя на него с ужасом: кто он? Почему он здесь? Это… сообщник? Мысли метались, паника нарастала, и я почувствовала, как слёзы жгут глаза.
— Едем домой, — холодно сказал Демид, и его слова упали, как приговор.
У меня сердце застыло — домой? К нему? Нет, нет, только не туда… Я вжалась глубже в сиденье, чувствуя, как машина трогается, унося меня в неизвестность, и страх сжал горло так, что стало трудно дышать. Что он сделает со мной?
34. Беги
Тишина в салоне была гнетущей, как могильная плита, навалившаяся на грудь. Она прерывалась только моим тихим, судорожным шмыганьем носом. Слёзы катились по щекам неудержимо, солёные и горячие, оставляя мокрые дорожки на коже.
Я пыталась их утереть рукавом, но руки дрожали так сильно, что только размазывала влагу по лицу. Всё тело онемело от ужаса, а разум метался в клетке паники, как пойманный зверёк.
Мы мчались по трассе на бешеной скорости, обгоняя редкие фуры, чьи огни мелькали за окном, как далёкие маяки в аду. Впереди сидели двое. За рулём блондин с жёстким профилем, а рядом парень с вьющимися волосами, которые падали на лоб, скрывая глаза.
Их лица были бесстрастными, словно высеченными из камня, — ни тени эмоций, ни намека на жалость. Они не уступали Демиду по комплекции: широкие плечи, мощные руки, способные сломать кого угодно. Эти парни выглядели так, будто похищение девушек. Их ежедневная рутина, как для других утренее кофе. Они даже не смотрели на меня, просто ехали вперёд, туда, где снег смешивался с дождём, превращая трассу в скользкую ловушку.