Я молчала, обдумывая услышанное. Подрезанные тормоза — это не просто угроза. Это попытка убийства. А теперь туда ушли Демид, Алан и Гор…
Время тянулось мучительно медленно. Мы сидели на кухне, я варила ещё чай, Катя курила одну сигарету за другой. Каждый звук в подъезде заставлял нас вздрагивать. Вдруг это они?
В половине первого ночи Катя задремала на диване в гостиной. А я всё ходила по квартире, не находя себе места. Заглядывала в окно. Во дворе было тихо. Проверяла телефон — никаких сообщений.
“А если они не вернутся?” — мысль пронзила меня, как нож.
48. Страх
Весь следующий день мы с Катей провели в мучительном ожидании. От них не было никаких вестей. Телефон молчал. Мы по очереди подходили к окну, заглядывая на улицу, но в доме стояла оглушительная тишина.
Нервы были у обеих на пределе. Слёзы подступали к горлу, но разве сложно было хотя бы написать? Демид, про себя ругалась я последними словами.
С учёбы позвонили. Новый куратор. Тот уволился после нашего разговора с ней. Демид только улыбался, когда я его спрашивала о том, что случилось, почему куратор неожиданно уволился, и он молчал, так ничего и не сказав.
Однажды в столовой, когда Демид отходил за едой, я слышала, как переговаривались об этой женщине. Говорят, поймали её за тем, что она берёт взятки со студентов за хорошие отметки.
Послужной список студентов, которые давали ей на лапу, оказался достаточно большой, и её попросили уволиться, чтобы не разводить шумиху.
Вспомнилась Мила. После того случая в спортивном зале она больше к нам не подходила и при этом всё ещё странно косилась то на Демида, то на меня, но в открытую больше ничего не говорила.
Мне кажется, она даже избегала меня. Ну как избежать Демида, с которым они учатся на одном курсе, пусть и в разных группах — вот это вопрос.
Против воли в голову начали лезть мысли, воспоминания о том, как мы проводили с ним последнее время. Нам ведь было очень хорошо вместе. Я никогда не чувствовала такого единения ни с кем.
Словно мы с Демидом были очень похожи, но в то же время разные. Но мне с ним было комфортно, как никогда. То, как он смотрел на меня, то, как обнимал…
Иногда ночью я просыпалась от того, что он сильно, крепко прижимал меня к себе и целовал шею, вдыхая аромат моих волос. В такие моменты сердце заходилось бешеным темпом от понимания, что…
Возможно, это и не любовь — психопаты ведь не умеют любить . Но он что-то чувствовал ко мне. И ближе всех оказался именно он. Вспомнить только то, что Демид не раздумывая прыгнул за мной, когда я упала, тогда, убегая от него, в воду. И как он сидел рядом со мной, пока я не очнулась, несмотря на то что, когда пришла в себя, я не разговаривала с ним и не хотела его видеть. Он не ушёл.
А сейчас… Сейчас я могла потерять его.
На глазах навернулись слёзы. Я пошла в ванную, чтобы умыться, плеснула холодной водой в лицо и услышала крик.
Вылетев в холл, я увидела, что в открытой двери стояли люди. Они были в странных костюмах — зелёные, чёрные цвета переплетались. Их было пятеро, а дверь была открытой. Это явно были не люди Демида.
Они вошли, как к себе домой, и закрыли за собой дверь. Тот, что впереди, громко сказал:
— Так, вот шлюшки этих троих. Девочки, быстро сели на диван, рты закрыли и слушаем, что вам важные дяди скажут.
Я подошла к Кате, которую трясло, обняла её за плечи, и мы вместе сели на диван. На людях были маски. Самый главный из них, который с нами разговаривал, подошёл и сел напротив в кресло, и произнёс:
— Куда ваши бравые молодцы поехали?
Я покачала головой и произнесла:
— Я не знаю.
— Ещё один раз спрашиваю. И если соврёшь я вам двоим башки откручу и вон на том кухонном столе оставлю как послание. Жалко, третью найти не удалось . Запрятал паскуда. Ну ничего, мы до неё доберёмся.
Горло сжалось, стало ужасно страшно. Телефон в заднем кармане молчал. Нужно как-то сообщить Демиду о том, что у нас здесь гости. Ну как, если они сидят напротив?
— Мы не знаем, где они, правда.
— Ты хочешь сказать, мелкая пакость, что они вам ни хрена не рассказали? Да не пизди!
— С чего они будут нам что-то рассказывать? — спросила я, наклонив голову.
— Ну хотя бы с того, что вы живёте с ними. Или я неправ?
И тут в мою голову пришла идея. Я сказала:
— Ну, мы же живём с ними для прикрытия. Нам за это деньги платят.
Мужик засмеялся и произнёс:
— Как это — деньги платят?
— Ну так, платят деньги, — произнесла я настолько искренно, насколько только смогла, и добавила: — Не знаю, в чём там причина, но мне платят, и ей, за то что мы просто живём в одной квартире и иногда показываемся вместе на людях. Это всё.