Как и в последующие полтора месяца.
Глава 19
Арина
Отламываю хлеб, бросаю голубям. Сегодня очередной жаркий день, который хочется провести где-нибудь на речке. Но я сижу в парке, жду, когда у Кирилла закончатся занятия тхэквондо неподалеку.
После инцидента в колонии меня отстранили от работы. Сказали, что я нарушила сотню правил и инструкций, теперь меня ни за что не возьмут работать в закрытые учреждения. Сначала я очень сильно расстроилась, ведь я выполняла свою работу. Мой профессиональный долг — это спасать людей. Но у комиссии было своё мнение. И сейчас я пришла к выводу, что и сама больше не согласилась бы работать в таких местах.
Я видела как умирают люди. И сама констатировала смерть много раз. Но то, что произошло в колонии оставило очень сильный отпечаток. Такое чувство, что жизнь разделилась на до и после.
Начальство на скорой помощи искренне было обеспокоено произошедшим. И поэтому мне дали месяц отпуска, чтобы я морально восстановилась. Так что с сегодняшнего дня я свободный человек на целый месяц. И вроде радоваться надо, но на душе гадкое чувство.
Тимур не выходит из головы. По идее, срок его освобождения уже подошёл. Сделает ли он то, что обещал? Найдёт меня? Не знаю… Хочу его увидеть, поговорить по-человечески. Глупо звучит, знаю, но я скучаю. И самое обидное, я не могу ничего узнать. Во-первых, это режимный объект. Во-вторых, я — врач, которого отстранили. В-третьих, у меня есть только номер Дрёмова, но ему я ни за что не позвоню.
Смотрю на часы, тренировка у крестника закончится через десять минут. Высыпаю остатки крошек из пакета на асфальт и встаю. Может к бабушке на дачу поехать? Да, наверное. Там голова не будет думать о том, что разрушает. Бабушке я так и не сказала, что работала в колонии. Учитывая, что произошло, она бы переживала сильно.
Алёна и дядя Миша были рядом, поддержали. Подруга первые дни ночевала со мной, потому что я перед сном чувствовала сильную тревогу и потом просыпалась в слезах. Алёна в эти моменты успокаивала меня как ребёнка, качала и убаюкивала. Сейчас я пью снотворное на ночь и сплю более или менее. И когда просыпаюсь утром, всегда хочу, чтобы Тимур волшебным образом оказался рядом. Но сказок не бывает.
Только дохожу до спортивного центра, Кирилл бежит ко мне на встречу. Волосы мокрые, щеки красные. Набегался.
— Арина, давай морожку купим? — просит Кир.
— Что такое морожка?
Мальчик театрально закатывает глаза. Если бы Алена увидела это, то началась бы очередная взбучка.
— Капец, Арина, ты же не старая. Мороженое, — берет меня за руку и тянет в сторону киоска.
Ладно, я не мама, я могу баловать ребенка вкусняшками после тренировки. Алёна обычно наседает, чтобы он ел обычную еду после занятий. Это правильно, я знаю. Но сегодня Алёны с нами нет и мы можем немного отбиться от правил.
— Ладно, идём. Только не говори маме, иначе вдвоем получим, — улыбаюсь.
— Не скажу, ты чё! — возмущается.
— Не чё, а что, — поправляю.
С Кириллом время всегда пролетает. После мороженого мы пошли в пиццерию, съели по кусочку и потом покатались в парке на каруселях. Я не из робкого десятка, но после «Корабля» решила, что больше не буду на нем кататься. Чуть новые седые волосы не заработала. А Кириллу было в кайф, смеялся и просился ещё. Ну уж нет.
Подходим к месту, где обычно дядя Миша высаживает нас с Алёной. Ждём минут 7 и знакомый Ланос появляется из-за поворота.
— Привет, молодёжь, — дядя Миша опускает стекло.
— Здравствуйте, — улыбаюсь ему.
— Мама! — Кир обнимает Алёну, которая только успела открыть дверь.
— Да подожди, я же ещё даже не вылезла, — подруга причитает.
— Привет, — целует сына, затем меня. — Нагулялись? Отсюда вижу, что ели всякую дрянь.
Дядя Миша смеётся и закуривает.
— Я поехал, не болейте.
— До завтра! — Алёна машет рукой.
— Как прошла смена? — спрашиваю. Сегодня Алена была одна.
— Нормально, ни одного алкаша. Но зато две роженицы. Одну успели довезти, а вторая родила прямо в машине. Мне нужен бокальчик мартини, всё-таки роды принимала сегодня, — хихикает.
Идём домой к Алёне и Кириллу. Они живут вместе с родителями Алёны. Тимофей Витальевич и Ольга Сергеевна — прекрасные люди. Очень любят внука. Алёну, конечно же, тоже. Но она рано забеременела и ее родители считали это практически позором. Ведь Алена не была замужем, а просто встречалась с парнем, который не любил презервативы. И когда она забеременела, то Костя просто дал денег на аборт и исчез. Никогда не интересовался Алёной и, наверное, даже не знает, что она сохранила ребенка.