Мы долго целуемся. Медленно двигаем языками показывая друг другу, что нам можно быть такими. Осторожными, нежными и принадлежащими друг другу. Тимур зарывается рукой в мои волосы, несильно сжимает у корней, контролирует глубину нашего поцелуя. Мне в живот упирается его возбуждение. Кладу руку на его член, круговыми движениями размазываю каплю предсемени. Тимур шипит и прикусывает мне нижнюю губу. Веду по стволу вверх вниз, не ускоряюсь. Всё в ритме нашего поцелуя.
Тимур заваливает меня на спину, продолжая посасывать язык и губы. Касаюсь плеч, лопаток, веду вниз по бокам. Обнимаю его ногами за талию, прижимаю к себе. Хочу, чтобы мы были максимально близко. Тимур отрывается от меня, гладит волосы, но не спешит входить.
— Ты очень красивая, — говорит почти шепотом.
— Ты очень нежный, — обнимаю его за шею.
— Тебе не противно?
— Что именно? — не понимаю.
— Трогать меня, — смотрит куда-то в сторону.
— Нет. Мне нравится прикасаться к тебе, — целую в щеку.
Тимур кладет голову мне на грудь, просовывает руки под спину, прижимается ближе и… дрожит. Глажу его по волосам, мягкий ёжик приятно ощущается в ладонях. Абай удерживает свой вес на локтях, но всё равно тяжесть его тела приятная. Он как большое теплое одеяло, которое согревает и окутывает. Целую макушку, нахожу ухо и перекатываю мочку двумя пальцами.
Мужчина упирается подбородком мне в солнечное плетение. Смотрит, разглядывает. Потом опускается вниз, разводит мои ноги и без всякого предупреждения начинает ласкать языком. Медленно, будто смакует. Руками гладит живот, бедра. У меня подгибаются пальцы на ногах от его движений. Тимур не торопится, просто… будто бы целует меня взасос между ног. Пошлые характерные звуки подстёгивают и его, и меня. Чем ближе оргазм, тем сильнее потряхивает. Тимур удерживает меня за талию и продолжает свою пытку языком. Несколько посасываний клитора и я вижу мушки. Ноги дрожат, тело приятно ломит. Из груди вырывается долгий стон, который я не могу контролировать.
Тимур поднимается надо мной и целует. Чувствовать свой вкус на его губах — приятно. Держу его лицо в своих руках, у него снова дикий возбуждённый взгляд. Тимур просовывает свою руку между нами и начинает себя трогать.
— Ты моя? — хрипит.
— Да. А ты?
Тимур так сильно прикусывает свою нижнюю губу, что тонкой струйкой течет кровь. Рука двигается быстрее и резче.
— Я твой. Только твой, — рычит, кончает мне на клитор и лобок. Семя обжигает кожу и посылает по телу приятный ток.
Тимур тяжело дышит, положил голову мне на плечо. Глажу по затылку, целую в висок. Невозможно перестать прикасаться к нему.
— Я никогда не был нежным. Ни с кем. Наоборот, я всегда был тем, кого боялись, — ложится рядом и обнимает. — Но с тобой моя броня не выдерживает, — хмыкает. — С тобой… я сам начинаю себя бояться.
— Почему?
— Потому что рвать за бизнес или за бабки — это не то же самое, что рвать за любимую женщину. Я много дерьма сделал в жизни, у меня кровь на руках. Я не горжусь этим, и отсидками тоже. Хотел бы прожить иначе, но тогда выбора не оставили. Не думай, что я хороший. Я ублюдок, Арина. От таких как я, надо держаться подальше. Но я не отпущу тебя, не смогу.
— Тимур, я не хочу, чтобы ты отпускал меня. Наоборот.
Он молчит, хмурится, будто что-то обдумывает. Целует в губы и крепче сжимает. Мне хорошо в этих объятиях. Так спокойно, будто после долго отсутствия наконец-то вернулась домой. Устраиваюсь удобнее у Тимура на плече и засыпаю. Впервые за полтора месяца у меня не было тревожного сна и кошмаров.
Смотрю на часы, почти девять утра. Тимур лежит рядом, не спит. Задумчиво на меня смотрит.
— Доброе утро, — потягиваюсь и обнимаю его.
— Доброе, — целует макушку.
— Давно не спишь?
— С шести.
— И не вставал?
— Нет.
— Почему?
— Не хотел будить тебя.
— Я была бы не против, — трусь щекой о его колючую щетину. — Пойдем в душ и я приготовлю завтрак.
В ванной еле помещаемся вдвоем. Со своим размахом плеч, Тимуру, наверное, и одному было бы тесно. Встаём под душ, теплая вода приятно пробуждает ото сна. Тимур всё также задумчиво на меня смотрит.
Беру гель для душа, выдавливаю на руку и намыливаю его плечи. Абай сначала напрягается, но быстро расслабляется. Веду по рукам, груди. Множественные рубцы делают его кожу грубой и шершавой. Тимур внимательно следит за моими руками, будто не верит, что к нему прикасаются так.
— Тебе не нравится? — замечаю странную эмоцию.
— Очень нравится, — облизывает губы.
— Точно? Если тебе неприятно, я не буду.