— Будешь, — целует с таким напором, что у меня останавливаются все мысли в голове. Не даёт ни секунды промедления, хозяйничает своим языком так, будто мы не целовались всю ночь до этого. Его руки везде: сжимают волосы, щипают соски, гладят по ягодицам.
— Девочка моя, — стонет мне в губы, — Хочу помыть тебя.
Не успеваю ничего спросить, Тимур собирает со своего тела гель для душа. Опускается на колени и начинает мыть мне стопы. Целует колени, икры. Ставит мою ногу себе на ляжку и целует внутреннюю сторону бедра. Проводит мыльными руками между складок. Водит пальцами, гладит. Будто специально игнорирует бугорок выше.
— Тимур, — плохо соображаю от его прикосновений. Мне нужна разрядка.
— Знаю, — прикусывает кожу на животе.
От этих медленных поглаживаний у меня перед глазами всё расплывается. Комок внизу живота становится всё больше и больше, а я теряю терпение. Тимура всё устраивает, он не торопится. И кажется, наслаждается тем, как мучает меня.
— Ах, Тимур, пожалуйста, — прошу.
— Кончай.
— Что? — не понимаю, всё внимание на его пальцах и моих складках.
— Я сказал, кончай, — Абай наконец-то касается клитора и сдавливает его между пальцами. Меня сгибает пополам, из груди вырывается практически рёв, я себя не узнаю. Ощущение будто бы я умерла и воскресла заново.
— Понравилось? — встаёт.
Не могу сказать и слова, всё тело дрожит, а ясность ума ещё не вернулась. Тимур видит моё замешательство и довольно хмыкает. Домывались мы уже намного быстрее.
На кухне ставлю чайник, заглядываю в холодильник. Пожарю яичницу. Тимур сидит за столом и наблюдает. Мы снова молчим и это нас устраивает. Кажется, что мы вместе уже очень давно и дошли до периода в отношениях, когда чувствуешь партнёра на ментальном уровне. Как это всё странно. И приятно.
Ставлю сковородку на стол, накладываю глазунью в тарелки. Наливаю кофе и кухня сразу наполняется вкусным утренним запахом. Завтракали мы всё также молча. Тимур жевал медленно, будто смаковал. Наверное, слишком давно не ел обычной домашней еды.
— Собери вещи к вечеру, — первый нарушает тишину.
— Зачем?
— Домой поедем, к нам, — отпивает кофе.
— К нам? Это куда?
— У меня квартира в Прибрежном, там будем жить, — ставит кружку на стол и кладет руку мне на колено.
— Ты хочешь, чтобы мы жили вместе? — почему-то я не была готова к таким резким переменам.
— Да. Мы будем жить вместе, спать, есть, трахаться. Арина, я не буду ждать, пока рак на горе свистнет. Ты моя. А своё я не отпускаю, только рядом, — тянет меня к себе на колени, сажусь, обнимаю его за шею.
— Что тебя смущает? — спрашивает.
— Всё и ничего одновременно. Просто всё как-то быстро. Мы только вчера… встретились.
Кивает. Целует кончик носа.
— И больше не расстанемся. Собери вещи какие нужны, потом купим, что надо. Вечером заеду за тобой. А сейчас мне надо уже к браткам ехать, и так заждались.
Глава 22
Тимур
Захожу в кабак, который мы крышуем почти десять лет. А был я здесь в последний раз в ночь, когда меня приняли. Странные ощущения. Семь лет прошло.
Место нормальное, обстановка внутри тоже. Чистые столы, официанты приветливые. Здесь не бывает молодежи или мажоров, место чисто для блатных. Поэтому и интерьер соответствующий, никаких страз, всё спокойно, свет приглушенный. Пока я в отсидке был, Мишаня всем заправлял. Он умеет находить общий язык с людьми, хотя его боятся ещё сильнее, чем меня. С такой-то рожей и не удивительно.
— Тимур Радикович, дорогой, добро пожаловать! — в зале появляется Володя, бывший владелец и нынешний управляющий. — Хорошо, что вы вернулись, мы так ждали вас!
— Завязывай, — хмурюсь. Володя теряется чутка и ртом хватает воздух. Не люблю я эти пидорские подкаты. — Где Миша?
— Здесь я, — друг выходит из-за барной стойки. Лыбится, говнюк.
— Вид у тебя не презентабельный, Абай, — протягивает руку.
— А ты набрал за сотку уже? Харя шире, чем плечи, — жму в ответ. Хлопаем друг друга по спине. Смеемся. Сколько дерьма с ним выгребли, из таких низов поднимались.
— Братки хотят отметить твой выход. Бузят, что сразу поляну не накрыл.
— Отметим. Вчера занят был, — сажусь за уже накрытый стол. Мишаня подготовился, приятно. На столе уже дымится шашлык, нарезаны свежие овощи, какие-то салаты стоят и водка в блестящем графине.
— У врачихи своей был — друг накладывает себе в тарелку мясо.
— Следил?
— За ней всегда приглядываем, как и просил.
Киваю. На зоне кормят хреново, и сейчас шашлык ощущается совсем по-другому. Очень вкусно.