Кристина улыбается, в глазах радость.
— Для тебя стараюсь, — хихикает. Подходит ближе, кладет руку мне на ширинку. Убираю.
— Не хочешь? — спрашивает обиженно.
— Хочу, но не это, — и не с тобой, но молчу. Сцепляю руки за спиной.
— А что тогда?
— Обними меня, — голос дрожит. Какой же ты слабак, Дрёмов.
Кристина на секунду зависает, а потом обнимает меня за талию, кладет голову на грудь. Обнимаю её за плечи, прижимаю к себе. Утыкаюсь носом в макушку. Но она пахнет не так. Вместо лёгкого приятного естественного аромата — дешманские сладкие духи. Отодвигаюсь. Чувствую дикий стыд за этот порыв. Чего я хотел? И, главное, от кого?
Кристина берет меня за лицо, смотрит в глаза. Тянет на себя и целует в губы. Отвечаю. Не хочу и хочу одновременно. Мечтаю, чтобы меня целовали с нежностью и трепетом. Чтобы не для галочки, чтобы не грязно. Позволяю себе даже закрыть глаза, отдаться этому. Представляю, что это Арина. И всё приобретает другие краски.
Углубляю поцелуй, глажу по пульсирующей венке на шее. Ноги подкашиваются, пусть это не заканчивается. Но в момент всё рушится, когда женская рука сжимает мои яйца. Блядь. Открываю глаза и принцесса превращается в тыкву.
Кристина смотрит с похотливым вызовом. Сжимает меня через брюки, но у меня не стоит. Она не поняла. Ничего не поняла. Разочарование режет наживую. Сам виноват, чего я ждал?
— Малыш, может хотя бы разочек? — кусает мою губу.
— Нет. Не трогай, — отбрасываю от себя её руки, словно она прокаженная.
— Почему? Всё же хорошо начиналось, — снимает бретельку с плеча.
Игнорирую вопрос, просто выхожу в коридор. В лицо ударяет запах сырости, отрезвляет. Напоминает, где я и кто.
Ненавижу.
Заезжаю на стоянку больницы, в которой лежит Арина. Купил по пути фрукты и пирожные. Не вижу машину Тимура, отлично. Значит, нам никто не помешает.
Имея ксиву можно входить куда угодно и когда. Никто не спрашивает к кому я, просто иду в нужную палату.
Чем ближе к ней, тем сильнее заходится сердце. Давно не видел Арину, совсем одурел. Стучу в дверь палаты и приоткрываю. Арина лежит одна, увидев меня меняется в лице.
— Привет, — захожу.
— Привет, что ты здесь делаешь? — привстает. На лбу шов, синяк на глазу. Бедная, как же жалко. Но это всё не мешает ей быть самой красивой и желанной.
— Пришёл к тебе, гостинцы принес, — достаю из пакета.
— Спасибо, конечно, но…
— Никаких «но». Я хотел тебя увидеть и вот я здесь, — сажусь на стул рядом с ее кроватью. Быстро осматриваю палату. И за это я заплатил почти тридцатку?
— Ваня, тебя не должно быть здесь, — садится и придерживает голову рукой.
— Болит?
— Болит, — вздыхает. Опускает ноги на пол, подставляю свои, чтобы не встала на плитку.
— Что врач говорит? — конечно же, я всё знаю. Всё под контролем с самого начала, но хочу, чтобы сама рассказала.
— Да нормально всё, заживёт постепенно. Но постоянная головная боль, — тянется за водой. Беру бутылку со стола, открываю и передаю ей, — Спасибо. Головная боль просто достала. Но это нормально при такой травме, — пьёт и я как заворожённый смотрю как дёргается её шея, когда она глотает. Как облизывает свои пухлые губы. Блядь. В штанах становится тесновато.
— Абай убил этого несчастного, — твой ненаглядный не святой, как ты думаешь.
— Я знаю, — отвечает спокойно.
Что?
— Ты знаешь? — мне же не послышалось?
— Да, Ваня, я знаю, — смотрит в глаза.
— И ты позволяешь ему трогать себя? Этими руками?
— Ваня, кто кого трогает — мы разберемся сами. Пожалуйста, не начинай эту тему.
— Какую тему, девочка? Что на него уже шьют дело и если не сегодня, так завтра его опять закроют?
Арина дёргается, испугалась. Я бы хотел увидеть в ее глазах облегчение, ведь любой нормальный человек хочет освободиться от такого чудовища.
— Ты же не дура, Арина. Прекрасно понимаешь, что за такие дела сажают. Да и за Цыгана, которого он покалечил — тоже срок впаяют.
— Да, я всё понимаю. Что ты от меня хочешь?
— Тебя хочу и больше ничего.
— Ваня, мы уже это обсуждали. Хватит, — злится. А я всё равно кайфую, потому что это гораздо больше, чем безразличие. Значит, шанс есть.
— Ты права. Но Абая закроют, это вопрос времени. Учитывая, что это не первая его ходка, у него будет большой срок. Будешь ждать? На свиданку ездить раз в год? Детей ему родишь?
— Перестань. Зачем ты это рассказываешь мне? — глаза мокнут, ещё немного и заплачет. Не хочу этого, но нужно открыть глаза на реальность.