— О чем ты думаешь? — спрашиваю.
— О тебе, — встаёт, забирает у меня пустую тарелку, ставит посуду в раковину. — Пойдем, — тянет руку.
Мы выходим на веранду, на улице ещё не стемнело. Вдалеке слышны голоса отдыхающих. Хорошо, что людям здесь хорошо. Сажусь в кресло, Тимур отходит в сторону, закуривает. Наверное, пора провести беседу о вреде курения.
— Арина, ты… — останавливается. Проводит рукой по волосам, — Ты же не уйдешь?
— От тебя?
— Да, — выдыхает дым вверх.
— Тимур, мы уже это обсуждали и не один раз.
— Хочешь сказать, что я достал уже? — хмыкает.
— Нет, хочу сказать, что ты регулярно задаешь этот вопрос, получаешь ответ, но будто бы всё равно не веришь мне, — разглаживаю платье на коленях. — Мне нужно сказать какие-то конкретные слова или что-то сделать, чтобы ты перестал думать об этом?
— Да, — тушит сигарету в пепельнице, присаживается на корточки передо мной. — Стань моей полностью, пожалуйста, — кладет голову на колени, обнимает руками за талию.
— Я и так твоя полностью и даже немножко больше, Тимур, — глажу его по плечу.
— Тогда станешь моей женой? — поднимает голову, а в глазах слёзы. Сжимает талию сильнее.
Что? Женой? Моё удивление трудно скрыть. Я вообще в эту сторону никогда не думала.
— Я бы хотела быть женой Тимура, но не Абая, — отвечаю ему честно.
— Так я спрашиваю как Тимур, — садится на пол и упирается подбородком мне в колено. — Абай со временем сойдёт на «нет». Но я не хочу ждать, когда это случится. Я хочу семью сейчас. С тобой. Я, конечно, хуёвый, знаю, но… — не даю договорить. Беру его лицо в ладони, наклоняюсь и целую в уголки губ.
— Самый лучший, Тимур, — целую в щеку, — Самый любимый и только мой, — целую в нос. — Я говорю Тимуру «да», но только ему.
Тимур стонет мне в губы, притягивает ближе и уносит в свою нежность, от которой мы вдвоём теряем связь с реальностью. Я чувствую как он дрожит и от этого у меня разрывается сердце.
— Люблю. Люблю. Очень, Арина, просто пиздец, — прерывисто шепчет. Тянет руку назад, достает из кармана джинс небольшую черную бархатную коробочку. Вытирает глаза тыльной стороной ладони и открывает.
На меня смотрит аккуратное кольцо из белого золота с небольшим камнем посередине. Если бы я увидела его в ювелирном магазине, то точно бы обратила внимание. Очень красивое и утонченное. Улыбаюсь.
— Если тебе не нравится, то выберем другое, — надевает кольцо на безымянный палец.
— Мне очень нравится, смотри какое аккуратное, — показываю ему кисть. У Тимура странный взгляд, он рад, но будто держится из последних сил.
— У нежной девочки должно быть нежное кольцо, — целует палец.
— Я люблю тебя. Никогда в этом не сомневайся. Я только для тебя, — упираюсь лбом в его.
— Я весь твой, девочка моя. И душой и телом. Прости меня, я буду нормальным. Расшибусь, но буду, — тяжело дышит.
— Просто будь моим Тимуром, — толкаю язык в его рот. Ласкаем друг друга, обнимаемся.
Проходит немного времени и Тимур уносит меня в спальню, где до утра метит собой мою кисть с помолвочным кольцом. Дикий, страстный, нежный, необузданный, безумный, одержимый — и это всё мой Тимур.
Глава 46
Дремов
Время двенадцать дня, обед. Пожрать бы, но нет желания. Ничего не хочу. Кроме…
Звонит мобильный, не хочу ни с кем разговаривать. У меня больничный, не обязан быть на связи. Абай прошёлся по мне на славу. Два ребра сломаны, нос в кашу, ушиб челюсти. Пришел в себя только в палате, как оказался там — хрен знает. Сказали, что собачник нашел. А я ведь полковник, смешно. Сделал ли я что-то ему в ответ? Не ударил, потому что в этом вопросе я не такой… Но нападение на представителя власти — статья. Учитывая, что я начальник колонии в которой он содержался — вот и мотив для этого убогого.
Смотрю на экран — Леха. Сразу поднимаю.
— Надеюсь, ты с хорошими новостями? — откидываюсь в кресле.
— Смотря для кого. По девочке твоей информация новая появилась.
— Какая? — предчувствие поганое.
— Заявление в ЗАГС подали сегодня утром. Дата росписи, — слышу бумажки перекладывает, — двадцать первое августа.
Молчу.
— Кто жених? — зачем спрашиваю, если знаю ответ.
Лёха в трубке вздыхает.
— Абаев Тимур Радикович, кто ещё может быть-то?
Действительно, блядь. Кто ещё может быть, кроме этого урода?
— Вань, свадьба — это всё хуйня, по сравнению с тем, что Батыр хочет тебя убрать. Если с Абаем ещё как-то понятно, то с этим додиком — нет. Давай охрану к тебе приставлю?