Не знаю сколько проходит времени, я просто смотрю как разрушается дом моего детства. Пожарные что-то кричат друг другу, соседи начали приходить. Люди спрашивают как это произошло, а я не могу сказать и слова.
Ребенок умер.
Бабушка умерла.
Я врач и прекрасно могу оценить ситуацию.
Надо позвонить Алёне, а я не могу. Как я скажу это?
Слышу звук подъезжающей машины, Тимур выпрыгивает на ходу, взгляд дикий.
— Арина, — садится на корточки передо мной, берет лицо в руки, а я из-за слез ничего не вижу.
— Они там остались, Тимур, — срываюсь на рыдания. Он прижимает меня к груди, что-то шепчет. Тошнота подходит к горлу, руки и колени дрожат. Отталкиваю его.
Что мне сделать? Что?
Встаю, ноги еле держат. Пожарные потушили только часть, сарай ещё тлеет. Черные клубы дыма поднимаются до неба. Это какое-то проклятие? Чтобы вот так сразу и всё…
Приезжает реанимация, выходят Марат и Дана. Общаются с пожарными, подглядывают на меня.
— Арина, ты как? — Дана подходит первая, осматривает меня. Я знаю этот взгляд. Сейчас они должны сказать страшное, но подбирают слова. Марат присоединяется и вздыхает.
— Я и так всё знаю, но блядь… — плачу, Тимур приобнимает меня за плечи, — Я не знаю как сказать Алёне, там был Кирилл.
Но говорить не приходится. Через несколько секунд приезжают Миша с Алёной и я слышу животный рёв своей подруги.
— Кирилл! Сынок!
Глава 51
Тимур
Твою мать, что происходит. И главное, как это случилось?
Мне позвонили братки, которые наблюдали за дачей. Сказали, что Дрёмов приехал к Арине. Я сразу по газам, потому что какого хрена он ошивается рядом с моей женой⁈
Дым от пожара видно аж в городе. До последнего надеялся, что это не наша сторона. Но когда позвонили второй раз и сказали, что дом пылает, я чуть не поседел.
Арина в ужасном состоянии.
Бабушка и пацан… Блядь.
Алёна… Её крик никогда не забуду. Даже моё гнилое сердце вздрогнуло.
Миша бледный, ничем не помочь. Никак не успокоить. Просто раз и нет их.
Голова отказывается соображать, эмоции притупились. Арина молчит, уже не плачет. Пожарные ходят туда-сюда, передают по рации какие-то данные, нихуя не понятно.
— Вы муж? — подходит ко мне молодой пожарный. Каску снял, волосы мокрые, уставший, взгляд затравленный.
— Да, — отвечаю, Алёна с Мишей тоже подходят.
— Я не буду ходить вокруг да около. Мне очень жаль, но женщина и мальчик остались под завалами. Сейчас приедет МЧС, поднимут тела. Вам на территорию заходить запрещено, это не безопасно пока что. Соболезную, — кивает Алёне.
— Вы знаете, из-за чего всё загорелось? — Алёна дрожит. Сзади хлопает дверь машины, Арина подходит и обнимает подругу.
— Был разожжен мангал и рядом куча сухой травы. Искра попала и вот результат. А сам сарай видимо был уже старый и сухой, быстро всё сгорело.
Переглядываемся с Мишей. Это всё херня. Пожарный просто стелит, но при женщинах ничего выяснять не будем.
— И что нам делать теперь? — Алёна кутается в Мишину кофту.
Пожарный вздыхает.
— Постараться жить дальше.
Алёна срывается на плач, утыкается Арине в плечо. Смотрю на них и до конца не могу поверить, что это реальность.
— Идите в машину к Мише, — целую Арину в висок. Она кивает, подталкивает подругу в сторону.
— Пойдем покурим, — зову Мишу в свою тачку.
— Это ёбаный Дрёмов поджог, даже не сомневаюсь, — Миша сплевывает на землю.
— Не думаю, — достаю из бардачка блок сигарет, открываю и протягиваю другу пачку.
— Не понял, — упирается спиной в машину.
— Чуйка. Дрёмов бы не навредил Арине. Да, он повёрнутый, но на такое бы никогда не пошёл. Меня больше интересует другое, — закуриваю. — Стас позвонил первый раз, когда Дрёмов приехал. Во второй раз, когда уже приехали пожарные и он сказал, что дом горит. При этом, ни он, ни Паша не пошли помогать тушить эту ебалу.
Миша смотрит на меня не моргая, переваривает.
— Блядь, ты думаешь, они ждали, когда всё вообще сгорит?
— Да. Они смотрели за домом весь день и не могли пропустить, когда начался пожар. Да, он быстро распространялся, но один мог позвонить сразу, а второй пойти тушить. Но они этого не сделали. Почему?
Друг передёргивает плечами.
— Не знаю, Тимур. Реально странно. Если они крысы, то чьи?
Миша за всю жизнь называл меня Тимуром несколько раз. Всегда Тимка или Абай. Ситуация пиздец, он переживает и не может контролировать себя.
— Надо выяснить. Как и то, куда съебался Дрёмов.
Возвращаемся домой под утро. Арина спит на заднем сиденье. Мы дождались, пока разберут завалы и достанут трупы. Алёна не хотела уезжать без сына и никто из нас не собирался оставлять ее одну.