Прежде чем начать говорить, Имоджен для смелости сделала еще несколько глотков шампанского.
– Старший инспектор Морли считает, что за мной охотится серийный убийца, – срывающимся голосом сообщила она.
– Так значит, вот почему он принял приглашение приехать сегодня на бал! – разочарованно воскликнула Фара. – Это все объясняет.
Она была удивительно спокойна. Имоджен изумляло ее хладнокровие.
– Судя по тому, что случилось с бедняжкой леди Бродмор, убийца – закоренелый преступник, – заявила Мена. – Он может напасть на свою жертву в любом месте.
– Да, ты права, – согласилась Милли. – И конечно, он воспримет присутствие Кристофера и его приятелей на этом вечере как благоприятные обстоятельства для нападения.
– Я, наверное, кажусь вам дурой, – призналась Имоджен, – но я не понимаю, почему присутствие ваших мужей на балу преступник сочтет благоприятными обстоятельствами для нового покушения?
Дамы переглянулись и обступили Имоджен так, чтобы она слышала их произнесенные шепотом слова.
– Вы, конечно, слышали о… печальной репутации моего Дориана, – начала Фара, взяв Имоджен под руку.
– Вы имеете в виду его прозвище «Черное сердце из Бен-Мора»? – выпалила Имоджен и пожалела, что выпила второй бокал шампанского.
Должно быть, оно ударило ей в голову.
– Да, – усмехнувшись, ответила Фара. – Милли, Мена и я связаны крепкими узами дружбы, как и наши мужья. Они, по существу, братья. Названые или даже связанные кровным родством.
– Как, например, шотландский лэрд из клана Маккензи и Дориан Блэквелл, – подсказала Милли.
Имоджен давно заметила сильное внешнее сходство этих мужчин, а теперь получила подтверждение, что они были кровными родственниками.
– Наши мужья – люди непростые, каждый из них одержим своими демонами, – продолжала Фара.
– И эти демоны заставляли их порой совершать… сомнительные поступки, – призналась Мена. – Но это, к счастью, в прошлом. Однако у них остались навыки, опыт, с помощью которых наши мужчины могут защитить тех, кто им дорог.
Имоджен вспомнила тренировочный поединок Арджента и Тренвита. Они демонстрировали непревзойденное боевое мастерство, которое оттачивалось годами. О Демоне-горце, маркизе Рейвенкрофте, она читала газетные статьи больному мужу. Этот человек в одиночку проник в турецкую тюрьму, для чего ему понадобилось применить боевое искусство. Имоджен была уверена, что и Дориан Блэквелл, один глаз которого был скрыт за черной повязкой, тоже приобрел свою славу опасного человека не в светских салонах, а на полях сражений.
Милли положила ладонь на руку Имоджен.
– Каждая из нас может поведать драматическую историю испытаний и опасностей, через которые нам пришлось пройти, – промолвила она. – Но нас всегда защищали и спасали наши мужчины. И Морли знает, что Тренвит возьмет вас под свою защиту.
– Тренвит становится частью нашего братства, – пояснила Фара. – А это значит, что вы становитесь близким нам человеком, одной из нас.
– Вы становитесь нашей названой сестрой, – подсказала Мена.
– Вы не похожи на других светских дам, – заявила Милли, – праздных и бесполезных для общества. Вы помогаете нам творить добро. У вас быстрый ум, крепкое тело и доброе сердце. В вас есть все, что привлекает в женщинах таких мужчин, как вот эти.
И она указала на своего мужа и его приятелей.
У Имоджен перехватило горло от таких комплиментов, и она откашлялась, прежде чем заговорила снова.
– Вы очень добры. Но мы с Тренвитом не пара и не собираемся становиться ею. Герцог согласился сопровождать меня сегодня на бал только потому, что его попросил об этом Морли.
Милли фыркнула.
– Держу пари, что вовсе не просьба инспектора побудила Тренвита сопровождать вас на бал.
– Простите меня за грубость, – поддержала подругу Мена, – но по поведению Тренвита видно, что он готов овладеть вами прямо здесь и сделал бы это, если бы вы ему только позволили.
– Мена! – смеясь, одернула ее Фара. – Это неотесанные шотландские горцы так на тебя повлияли!
Маркиза загадочно усмехнулась. В этот момент она была необыкновенно хороша собой.
– Между мной и Тренвитом стоит непреодолимая преграда, – вздохнув, призналась Имоджен и украдкой бросила взгляд на герцога, стоявшего в окружении приятелей. Он был выше всех в этой компании. Его волосы в свете зажженных ламп отливали золотистым блеском. На Имоджен вдруг снова нахлынули воспоминания о проведенной вместе ночи, и она погрустнела. – Не спрашивайте меня, что это за преграда. Скажу только, что нас разделяет прошлое, в котором слишком много боли и роковых тайн.