Имоджен осыпала его жаркими поцелуями и пылкими бесстыдными ласками. Проснувшись, Коул почувствовал, что его член готов к семяизвержению. И чтобы излиться, Коулу достаточно было дотронуться до него.
Порой Коул ощущал себя предателем. И чтобы очистить совесть, он решил предпринять еще одну попытку найти Джинни. Последнюю попытку.
Возможно, Джинни – это была кличка одной из «кисок», проститутки по имени Флора Латимер. И она, вероятно, погибла. При мысли об этом у Коула сжималось сердце. Однако оставался шанс, что Джинни была жива. Она сменила имя и начала новую жизнь.
Если это так, значит, она не хотела, чтобы Коул нашел ее.
Где только он ни искал свою Джинни – в Америке, на континенте, здесь, в Лондоне! Но все попытки найти ее были безрезультатны.
За три года Джинни могла сильно измениться. Во что она превратилась сейчас? Коул не мог повернуть вспять время. Но если эта женщина нуждалась в помощи, находилась в беде, в опасности, он готов был сделать все ради ее спасения! Джинни когда-то зажгла свет в его душе, и он не забыл об этом.
Герцог тряхнул головой, выходя из задумчивости. Будь прокляты условности и правила приличия, принятые в обществе! Он вдруг почувствовал неодолимое желание прямо сейчас пригласить Имоджен на танец. Пусть даже в ее бальной карточке записано имя другого партнера. Коул больше не мог смотреть на то, как руки светских щеголей обвивают стройный стан графини. Герцог чувствовал, что еще немного и он выйдет из себя! И тогда этим напомаженным хлыщам несдобровать!
Он не стал дожидаться, пока танец закончится, и, решительным шагом выйдя на паркет, приблизился к Имоджен и ее партнеру, темноволосому франту. Партнер под звуки вальса Шопена на несколько мгновений выпустил графиню из объятий, как это полагалось по ходу танца, и герцог этим воспользовался. Он быстро оттеснил франта в сторону и занял его место. Молодой человек, оставшись без партнерши, с обиженным видом побрел к камину, где стояла группа джентльменов.
Коул произвел свой маневр так ловко, что Имоджен даже не расплескала шампанское, бокал с которым держала в руке во время танца. Она вообще не проявила никаких эмоций, как будто не заметила, что у нее сменился партнер. Но герцог знал, что это не так. Он сжимал ее теплые пальцы в своей руке, ее тело было гибким и податливым.
Коул вдруг осознал, что эта женщина создана для него. Ком подступил к горлу, и ему стало трудно дышать от накативших сильных эмоций. Он притянул Имоджен близко к себе, нарушая все писаные и неписаные правила хорошего тона.
Широко распахнутые огромные глаза графини были затуманены от выпитого шампанского.
– Ваша светлость, – заплетающимся языком проговорила она. – Кто это только что танцевал со мной? О господи… имя выпало у меня из головы… Лорд Уэсто… Уэстиртон…
Она смешно нахмурила брови.
– Уэстерширтон, – подсказал Коул.
– Точно! Знаете, он не пытался убить меня, этот джентльмен постоянно робел и стеснялся.
Имоджен говорила громко, и ее услышала соседняя пара, кружившаяся рядом на паркете. У дамы и ее кавалера от изумления вытянулись лица. Они не верили своим ушам.
Тренвит делано рассмеялся, стараясь замять неловкость.
– Господи, как вы красивы, когда смеетесь! – выдохнула Имоджен и икнула.
Коул перестал смеяться.
– Сколько бокалов шампанского вы сегодня выпили? – спросил он сквозь зубы.
Имоджен подняла глаза к потолку, как будто на нем был написан ответ на его вопрос, и это было ошибкой. Она тут же покачнулась, едва не потеряв равновесие. Коул вовремя подхватил ее.
– Всего лишь один, – с виноватым видом ответила Имоджен.
– Один?
– Ну да, я держу в руке бокал, который взяла с подноса в начале бала, – с видом провинившегося ребенка, который ждет строгого наказания от взрослых, промолвила Имоджен. – Но я потеряла счет, сколько раз его уже наполняли. Прошу вас, не надо читать мне нравоучений.
– Вы соображаете, что делаете?
Герцог взял Имоджен под руку так крепко, чтобы она уже не могла вырваться, и повел ее намеренно неторопливо сквозь нарядную толпу гостей. Он изо всех сил старался делать вид, что ничего особенного не происходит.
– Я отведу вас куда-нибудь, пока гости не поняли, что вы пьяны и вечер испорчен.
– Я пьяна? – искренне удивилась Имоджен.
– Вне всяких сомнений.
– Я никогда раньше много не пила, – промолвила она, бросив задумчивый взгляд на свой бокал. – Шампанское пьется так легко, в отличие от джина, которого много не выпьешь. Мне, наверное, нужно было остановиться, как только я почувствовала, что пальцы ног наполняются пузырьками.