Не удержавшись, Коул хохотнул, однако тут же пожалел об этом. Но что он мог поделать? Имоджен была просто неотразима, на нее невозможно было долго сердиться.
– Через пару часов вы, дорогая моя, протрезвеете, – со знанием дела промолвила Милли, сочувственно морща лоб, – и тогда заговорите по-другому.
Коул вынужден был признать, что заслужил хорошую взбучку. Но это вовсе не означало, что он готов был покорно подставляться под удары Арджента. Инспектор был лицемером, поскольку в свое время сам похитил женщину, которая затем стала его женой. Какое право он имел судить Коула? У него самого рыльце было в пушку.
– Я и не заметила, когда вы здесь появились, старший инспектор, – сказала Имоджен, обращаясь к светловолосому мужчине, стоявшему в дверном проеме.
– Я только что подошел, – промолвил Морли в своей обычной невозмутимой манере. – Что здесь происходит?
– Не волнуйтесь, все живы и здоровы, – сообщила Имоджен.
– Пока здоровы, – с угрозой в голосе произнес Арджент и бросил многозначительный взгляд на Тренвита, давая ему понять, что они очень скоро вернутся к этому разговору.
Коул с вызовом посмотрел на него. В его душе начала закипать злость.
– Я отвезу леди Анструтер домой, – заявил он.
– То есть вы хотите закончить то, что начали, в экипаже?! – с негодованием вскричала Милли. – Ну уж нет!
– В таком случае, я могу уложить ее спать в вашем доме, – процедил сквозь зубы Коул и добавил, заметив тревогу на лице Фары Блэквелл: – Она будет спать одна.
Стараясь не задеть Фару, к Коулу подошел Морли.
– Ваша светлость, – тихо произнес он, – я хотел бы поговорить с вами.
– Это не может подождать? – В голосе герцога слышалось нетерпение.
– Речь пойдет о… – старший инспектор искоса взглянул на Имоджен, – о Сент-Джеймс-стрит. Помните то дело, которое мы обсуждали недавно?
Несмотря на то что Морли понизил голос, Имоджен прекрасно разобрала его слова и насторожилась. Неужели Морли напал на след Джинни?
В душе Коула боролись противоречивые чувства. Надежда сменялась сомнением и отчаяньем. Действительно ли он хочет найти Джинни? Предпочтет ли он призрак, смутное воспоминание живой женщине, которую только что сжимал в объятиях? Женщине, к которой он испытывал не менее сильные чувства, чем к Джинни?
Поколебавшись, Коул кивнул и отошел от графини. Имоджен тут же окружили Фара Блэквелл и Милли. Они подхватили нетрезвую графиню под руки.
– Я приду проведать вас утром, – пообещал Коул и поцеловал Имоджен в лоб.
Им нужно было многое обсудить. Коул хотел сделать Имоджен предложение вне зависимости от сведений, которые собирался сообщить ему Морли.
Веки Имоджен медленно опустились и поднялись, на ее набухших от страстных поцелуев губах заиграла мечтательная улыбка.
– Спокойной ночи, ваша светлость, – пробормотала она, ее язык все еще заплетался.
Бросив на герцога еще один угрожающий взгляд, Арджент, как верный страж, последовал за дамами в коридор.
Коул знал, что Имоджен находится сейчас в безопасности, под защитой, но ему все равно хотелось быть рядом с ней. Тяжело вздохнув, он взглянул на старшего инспектора, который смотрел вслед Имоджен, и заметил, что обычно суровое выражение голубых глаз Морли смягчилось. Однако, когда дверь за дамами и Арджентом закрылась, инспектор бросил на герцога негодующий взгляд.
– Вы действительно сделали то, в чем вас обвиняют, Тренвит? – буравя герцога колючим взглядом, спросил инспектор. – Вы овладели графиней, воспользовавшись ее состоянием?
– Нет, – ответил Коул, в очередной раз отрицая свою вину. – Мы только целовались. Кстати, не в первый раз. Мы делали это и раньше, на трезвую голову. Впрочем, все это не ваше собачье дело. – Коул провел рукой по волосам. Он чувствовал себя школьником, которого отчитывает учитель за шалость. – Почему вы взялись так рьяно защищать графиню? Зачем это вам?
Тень пробежала по лицу Морли, и это не укрылось от внимания герцога.
– Она напоминает мне одну женщину, – промолвил старший инспектор, – которую я любил когда-то. Но с ней дурно обошлись такие люди, как вы.
– Кого вы имеете в виду? Каких людей?
– Аристократов, военных, самцов. Хищников, которые ведут охоту на невинных девушек, попавших в затруднительное положение.
– Я не хищник, Морли, – вкрадчивым голосом произнес Коул.
– Нет, вы – настоящий хищник.
– Но я никогда не причиню вреда графине!
Прищурившись, Морли взглянул на него, как глядит энтомолог на насаженную на булавку бабочку.
– Я пришел сюда как раз для того, чтобы поговорить о леди Анструтер.
Коула охватило смятение. Ему вдруг страшно захотелось выпить чего-нибудь покрепче.