– Что вы сделали с Имоджен? – спросил он. – Какой вред вы ей причинили?
К его удивлению, Джереми издал звук, похожий на злобный смех.
– Это вы, проклятый богач, причинили Имоджен непоправимый вред! – Лицо Джереми исказила гримаса отвращения. – Она была чиста, как ангел, до встречи с вами. А вы превратили ее в шлюху.
Коул знал, что до него Имоджен была девственницей, и его охватил стыд. Однако сейчас не время было заниматься самообвинениями и бичевать себя за прошлые грехи. Нужно было действовать. Они оба любили Имоджен, и этим обстоятельством можно было воспользоваться.
– Почему она не шевелится, Карсон? Вы уверены, что Имоджен жива?
Злодей снова негромко рассмеялся.
– Я усыпил ее хлороформом, который взял у Молли, этой сучки из больницы Святой Маргариты, прежде чем расправился с ней.
На Коула обрушилась лавина информации, с которой его возбужденный мозг не справлялся. Эмоции – гнев и страх – мешали ему ясно мыслить.
Хлороформ был мощным анестезирующим средством, но его нужно было правильно использовать, чтобы он не причинил вреда. Коул это хорошо знал, поскольку не раз прибегал к хлороформу в своей практике, во время разведывательных операций, выполняя задания командования. В больших дозах это средство могло стать смертельным, особенно в сочетании с алкоголем.
– Значит, это вы убили леди Бродмор и других женщин, – произнес Коул, вдруг заметив в густой тени Романа Рэтбоуна, выскользнувшего из дома через черный ход.
Его нельзя было увидеть с выступа дома, на котором стоял преступник. На ирландце были только темные брюки. Его бронзовый обнаженный торс сливался с тенью.
Коул понял, что если сумеет отвлечь внимание Джереми, то Рэтбоун получит шанс незаметно встать на то место, куда этот безумец спускал на простынях бесчувственное тело Имоджен.
– Я спасал жизнь Джинни, – сказал Джереми. – Они хотели забрать ее, хотели, чтобы она страдала, но я не допустил этого. Я дал им вместо нее других, я накормил их ими. Сначала я отдал им Флору, развязную шлюху. Потом прачку. После нее няньку и медсестру. Я не хотел убивать их, понимаете? Но они заставили меня. Они были голодными и требовали жертв.
– Они? Кто «они»? – спокойно спросил Коул, боясь вспугнуть безумца.
– Они. Они. Они, – повторил Джереми, ритмично ударяя себя ладонью по виску в такт словам.
Увидев, что безвольное тело Имоджен раскачивается в воздухе, Коул машинально сделал шаг вперед.
– Стойте! Отойдите на шаг! – потребовал Джереми.
В этот момент он уже в полной мере походил на невменяемого. Коулу стало окончательно ясно, что перед ним – сумасшедший.
Рэтбоун тем временем медленно крался вдоль стены к той точке, в которой должна была оказаться Имоджен. Коул решил, что ирландец вряд ли успеет ее подхватить, и пришел в отчаянье.
– Джереми, мы оба любим Имоджен, – начал он опять отвлекать внимание Карсона, – и хотим защитить ее.
– Вы не любите ее! – Джереми махнул свободной рукой, и Имоджен стала падать, она преодолела несколько дюймов, прежде чем Карсон снова ухватился за связанные простыни обеими руками.
Коул чуть не умер от страха.
– Вы понятия не имеете, что она пережила из-за вас! – с брезгливостью в голосе заявил Джереми.
– Я не хотел причинять ей боль.
– Это все пустые слова. – Джереми, зажмурившись, помотал головой. – Пустые слова пустого человека. Знаете ли вы, что Имоджен лишилась работы в больнице Святой Маргариты из-за того, что спасла вашу никчемную жизнь? Она пришла ко мне, когда это случилось. Не к вам, а ко мне! Имоджен боялась, что ее семья будет голодать. Она призналась мне в этом, поведав свою печальную историю. Той ночью на нее напали в переулке, и она, обороняясь, едва не убила нападавшего на нее мужчину. Я прикончил негодяя, поэтому его смерть на моей совести. Я спас Имоджен, и она попадет в рай. Они не заберут ее туда, откуда явились.
– Они? О ком вы говорите?
– О демонах, демонах… демонах… Они хотят завладеть Имоджен. Хотят забрать ее свет. Но я защищаю ее от них. Именно поэтому я уношу ее отсюда, разве вы не понимаете? Я заберу ее туда, где они не смогут ее найти.
«Боже мой, да этот парень действительно спятил», – подумал Коул.
– Кто эти демоны? – спросил он, жестом поторапливая Рэтбоуна. – Где они? Я помогу вам сражаться с ними.
Лицо Джереми помрачнело. Он выглядел уставшим и одиноким.
Луна зашла за облака, и окрестности погрузились во тьму. Коул выпустил клинок из протеза и здоровой рукой стал доставать его из спускового механизма. Его пальцы дрожали от волнения. Теперь клинок превратился в нож, который можно было метнуть в противника.
Но Коул, к несчастью, больше не видел Джереми, так как окно превратилось в сплошное черное пятно. Однако в темноте продолжали белеть свешивавшиеся из окна связанные простыни с большим узлом на конце, в котором находилась Имоджен.