– Я люблю тебя, Имоджен. Именно тебя, а не твоего двойника Джинни.
Она ощущала прикосновение его губ к своим губам, и ее сердце наполнялось радостью. Однако ненадолго. Имоджен вспоминала, что это всего лишь сон, и радость сменялась разочарованием и болью.
– Проснись, – мягко уговаривал ее Коул, нежно гладя по руке. – Проснись, Имоджен, пора!
– Я должна проснуться? – сонно спрашивала она. – Я должна оставить тебя в темноте?
– Нет никакой темноты, – слышала она голос Коула. – День на дворе. Мне нужно, чтобы ты проснулась. Я должен осмотреть тебя. Ты можешь открыть глаза? Можешь сжать мою руку?
Она сделала, как он просил, сжала его руку. Его правую руку, теплую и мягкую… Имоджен открыла глаза и увидела лицо склонившегося над ней доктора Лонгхерста. Ей на глаза навернулись слезы разочарования.
Имоджен лежала в постели в спальне, в окно светили лучи утреннего солнца. В столбе света танцевали серебряные пылинки.
– С возвращением, – промолвил доктор.
В его голосе звучали нотки нежности, и это удивило Имоджен. Доктор не был сентиментальным человеком.
Она попыталась скрыть огорчение, но по выражению его лица поняла, что ей это не удалось.
– Как вы себя чувствуете? – настороженно спросил Лонгхерст.
Имоджен прислушалась к своим ощущениям. Она попробовала пошевелить руками и ногами и напрягла мышцы тела.
– Меня слегка тошнит и во рту пересохло, а в остальном все в порядке. Хотя вот еще – плечо побаливает. Наверное, там ушиб.
– Разрешите, осмотрю вас.
Доктор взял в руки стетоскоп и, когда Имоджен кивнула, послушал ее легкие и сердце. Затем он налил ей стакан воды из кувшина, который кто-то заботливо поставил на тумбочку.
Имоджен заставила себя сесть на кровати, прислонилась спиной к взбитым подушкам, взяла стакан и стала медленно пить. Глаза ее вновь наполнились слезами, а в носу стало щекотно. Имоджен потерла его, стараясь не расплакаться.
– Легкие чистые. Рефлексы хорошие. Цвет кожных покровов свидетельствует о том, что кровь циркулирует нормально. Пульс устойчивый, хотя слегка замедленный, – сообщил Лонгхерст, отводя от нее глаза.
Ему как будто было неловко видеть ее в расстроенных чувствах.
– Хлороформ вредит работе сердца. Это порой приводит к летальному исходу, – продолжал доктор, старательно пряча глаза. – Я уверен, что у вас сильное здоровое сердце.
– Вы уверены? – прошептала Имоджен. Она попыталась глубоко вздохнуть и почувствовала боль в груди. – А вот я – нет.
– У вас сломана пара ребер. Ничего, боль скоро пройдет.
Имоджен думала, что ее накроет волна отчаянья после того, что произошло. После того, как Коул узнал все ее секреты. Но отчаянья не было, Имоджен ощущала только страшное душевное опустошение.
Она услышала, что кто-то шумно вошел в комнату и с грохотом захлопнул за собой дверь. Имоджен вздрогнула и прижала руки к груди. Ее сердце бешено колотилось, стучало громко, словно копыта скачущих испуганных антилоп.
Это был Коул. Он быстро подошел к кровати и, став у изножья, впился в Имоджен испытующим взглядом. Воздух вокруг него, казалось, вибрировал от сильных эмоций. На герцоге были белая рубашка и мятые темные брюки. Он не сводил с Имоджен искрящихся светло-карих глаз. Коул был похож на архангела, небесного воина, обладающего такой яркой харизмой, какой не обладал ни один смертный.
«Впрочем, все это мои фантазии», – подумала она.
– Что он здесь делает? – выдохнула Имоджен, обращаясь к Лонгхерсту.
Она была не готова к встрече с Коулом. Имоджен только что очнулась, она еще не пришла в себя и теперь хотела снова впасть в глубокий беспробудный сон.
Коул нахмурился.
– Герцог спас вам жизнь, – сказал доктор Лонгхерст, – и с тех пор, как принес вас сюда, не покидал дом. Слава богу, вы остались живы.
– Как она? – деловито спросил Коул, не сводя глаз с Имоджен.
Она туго соображала. Значит, герцог спас ее… На нее, насколько Имоджен помнила, в спальне напал Джереми. Следовательно, Коул вернулся и вступил с ним в схватку.
– Я в порядке, – пролепетала она.
Коул поднял руку, приказывая ей замолчать. Имоджен была удивлена и возмущена его жестом.
– Как она? – снова спросил Коул тоном человека, не привыкшего повторять вопросы дважды. – Она не пострадала при падении? У нее нет серьезных ушибов?
– При падении? При каком падении? – не удержавшись, спросила Имоджен.
Однако мужчины проигнорировали ее вопрос.