– Да, ее будет сопровождать бабушка, мать моей покойной жены. – Маркиз смиренно вздохнул. – А леди Рейвенкрофт уговорила меня поехать сегодня на благотворительный ужин. Она увлеклась филантропией.
– Уговорила, то есть заставила?
Рейвенкрофт хмыкнул.
– Я особо не упирался, это же благое дело. И я слышал, что там можно будет вкусно поесть. Одним словом, почему бы не совместить приятное с полезным?
Коул засмеялся и снова бросил неприязненный взгляд на леди Анструтер. У него была еще одна причина недолюбливать соседку.
– Надеюсь, твоя жена будет творить добро, не подпуская к себе несчастных слишком близко.
– Я что-то не понял, о чем ты.
Рейвенкрофт с сомнением посмотрел на друга, не зная, как реагировать на его слова. Был ли это выпад в адрес его жены или нет?
– Успокойся, я ничего не имею против твоей любимой супруги, – сказал Коул, не сводя глаз с соседки, которая намочила платочек, выжала его и провела влажной тканью сначала по шее, а затем по верхней части бюста, выступавшей из корсета. По-видимому, ей было жарко. Бусины влаги блестели на ее коже так, словно кто-то осыпал ее звездной пылью. Коул вдруг забыл, что еще собирался сказать. Его взгляд был прикован к декольте леди Анструтер.
Ему страшно захотелось пить, поэтому он взял свой стакан с виски и залпом его осушил.
– В таком случае на кого ты намекаешь? – с мрачным видом спросил Рейвенкрофт.
– Вон на ту женщину, – морщась, произнес Коул, указывая на соседку. – Ты не поверишь, она распахнула двери своего особняка в Белгрейвии для блудниц, нищенок и одиноких матерей!
– Вот коварная сучка! – ахнул Рейвенкрофт.
В его голосе слышался сарказм. Он явно потешался над Коулом. Однако герцог сохранял серьезный вид. Его действительно возмущало поведение соседки.
– Она пытается превратить одно из красивейших лондонских зданий в притон для шлюх и воровок. Все в округе осуждают ее. Местная знать с трудом смирилась с тем, что здесь неподалеку поселилась актриса Милли Ли Кер. И вот новый удар! Что касается мужа актрисы, то он, как я понимаю, связан с Черным сердцем, твоим помощником.
– О боже, ваша светлость, вы всегда были таким снобом?
Лэрд ткнул Коула локтем в бок.
– Вероятно.
– А может быть, среди, как ты выражаешься, блудниц, которых пригрела твоя соседка, нам стоит поискать Джинни?
Маркиз не знал, что Коул давно уже это сделал. Но его усилия ни к чему не привели.
– Джинни не была обычной проституткой. Она… она другая.
– В смысле?
Вместо ответа Коул налил себе еще выпить. Проницательность и ставящие в тупик вопросы маркиза порой его раздражали.
– Может быть, единственным отличием Джинни от других… ночных бабочек является то, что она кое-что значит для тебя?
Коул сделал глоток, глядя вниз в соседский сад. Он мучительно старался забыть грязные подробности той памятной ночи. Дель Торо продал ему девственницу, а Коул был слишком пьян и не понял, что перед ним нетронутая девушка. Только потом, вспоминая детали, он осознал, что наделал, и раскаялся в своем поступке.
Коул был первым любовником Джинни, и он с болью думал о том, сколько мужчин с тех пор перебывало в ее постели. Они наверняка грубо обращались с ней. Джинни могла растерять за это время все свое обаяние, доброту и наивность. Никто не знал, в кого она превратилась.
– Нет, ты только посмотри! – воскликнул Коул, указывая на соседку покалеченной рукой, поскольку в другой у него был стакан с виски. – Эта припадочная обнимает какую-то пышнотелую бабенку!
Рейвенкрофт придвинулся ближе и взглянул в соседский сад. Ничего возмутительного он там не увидел. Леди Анструтер пожимала руки пышной даме с густыми каштановыми волосами.
– Полуодетая графиня принимает гостей в саду, – прокомментировал Коул. – А ее гостья – явно распутная женщина.
– Да, это в ней есть, – согласился маркиз.
Что-то в тоне друга показалось Коулу подозрительным.
– Ты говоришь так, как будто знаешь эту женщину.
– Конечно, знаю. Эта распутная пышнотелая бабенка – моя жена, Мена Маккензи, маркиза Рейвенкрофт.
Глава 10
Имоджен ненавидела себя за то, что легко поддалась на уговоры. Ну зачем она заговорила с Милли Ли Кер о благотворительном вечере и согласилась устроить его в своем доме?! Теперь мысль о предстоящем мероприятии не давала ей покоя. Сначала Имоджен боялась, что к ней никто не приедет, а потом беспокоилась, что в доме не хватит места для гостей. Особое волнение у нее вызывало меню ужина.
По совету Мены Маккензи, леди Рейвенкрофт, Имоджен пригласила множество гостей в надежде, что на ее вечер приедет хотя бы часть из них. В список вошла добрая половина лондонской знати.