Имоджен вышла на этих людей с помощью Милли, и они сразу же восприняли ее идеи близко к сердцу. Более того, Блэквеллы и Маккензи были в восторге от них! Имоджен было легко говорить о доступной медицинской помощи и поддержке бедных, потому что она хорошо знала эту тему, которая для большинства знатных и богатых людей являлась неприятной. Но ее новые друзья не принадлежали к числу последних. Они с энтузиазмом отнеслись даже к планам Имоджен открыть приюты для обездоленных женщин и детей, для тех, кто подвергся жестокому обращению со стороны своих супругов, и для тех, кого принудили к занятию проституцией. Всегда сдержанный и невозмутимый мистер Арджент с радостью воспринял ее предложение принять участие в реализации масштабных планов.
Имоджен уже сделала первый шаг в их осуществлении, она открыла в своем доме приют для обездоленных женщин имени леди Сары Миллберн, первой жены Эдварда, своего покойного мужа. Ее следующим шагом должно было стать приобретение недвижимости в разных районах Лондона – от Вестминстера до Уайтчепела. Там Имоджен планировала открыть социальные учреждения, в которых работали бы специалисты по уходу за больными; охранники, способные защитить бывших проституток от сутенеров, а подвергшихся домашнему насилию жен – от преследования мужей; кураторы, которые могли бы помочь женщинам найти работу или средства к существованию. Еще пару месяцев назад такие планы казались нереальными, но сегодняшний вечер показал, что они вполне достижимы. Оказалось, что идеи Имоджен разделяет множество состоятельных влиятельных людей, и это радовало ее.
Когда подали десерт – сладкие пирожки с патокой и кофе, – Имоджен решила обратиться ко всем присутствующим. Встав, она несколько раз ударила серебряной ложечкой по хрустальному бокалу, и раздался громкий мелодичный звон. В столовой стало тихо. Графиня лихорадочно припоминала слова речи, которую заготовила и выучила наизусть накануне.
– Леди и джентльмены, я хотела бы воспользоваться возможностью поблагодарить вас за поддержку и материальную помощь нашему благотворительному фонду. Мы принадлежим к счастливому меньшинству людей, живущих в роскоши и комфорте, и имеем благословенную возможность заботиться о тех, кому повезло меньше. Спасибо вам всем! Желаю вам приятно провести время в моем доме!
Восторженные аплодисменты поразили и смутили Имоджен. Она зарделась и поспешно села. Ей хотелось поскорее закончить вечер и посчитать, сколько денег удалось сегодня собрать.
– Благословенная возможность помогать? – Эдит поморщилась и снова закатила глаза. – Это такой дипломатический способ напомнить нам об обязанности подавать бедным милостыню?
Имоджен не смутили слова невежественной дамы.
– А разве мы не обязаны помогать нуждающимся? К какой бы конфессии вы ни принадлежали – англиканской, католической или иудейской, – в любой религии есть закон, предписывающий заботиться о бедных.
– Некоторые из нас больше привыкли учреждать законы, а не подчиняться им, – промолвил Тренвит, попивая кофе.
– Не все родились, чтобы стать герцогом, – мягко напомнила ему Имоджен.
– Я, кстати, тоже, – заметил Тренвит, не поворачивая головы в сторону хозяйки дома.
– Ты прав, – согласился Рейвенкрофт, – но ты все же стал им. И должен признать, что у нашего сословия множество привилегий, вне зависимости от того, первенцы мы в своей семье или нет.
Тренвит покачал головой.
– Да, но привилегии влекут за собой большую ответственность. Разве мы не заботимся о наших арендаторах и прислуге, создавая рабочие места? Они обрабатывают землю, прислуживают господам, а мы поддерживаем их, порой тратя большие средства. Между нами устанавливаются взаимовыгодные отношения, но финансовая ответственность, как правило, ложится на нас. Разве мы не способствуем развитию государственной экономики, приобретая изделия и товары, спонсируя различные безнадежные проекты?
– Безнадежные проекты? – как эхо, повторила Имоджен.
Однако Тренвит не обратил на нее внимания.
– По-моему, Макиавелли сказал, – продолжал он, – что должны существовать те, кто вынужден работать, чтобы зарабатывать себе на жизнь, иначе государство рухнет. Если мы, привилегированное меньшинство, будем оказывать финансовую помощь менее удачливым вместо того, чтобы заставлять их работать, к чему это приведет?