– К-кто здесь? – запинаясь, дрожащим голосом спросила она. – Это ты, Джереми?
Ее вопрос неприятно поразил Коула. Что-то внутри него дрогнуло. Джереми? Это имя показалось ему знакомым. Может быть, это был любовник прикидывавшейся святошей леди Анструтер? Коула удивила собственная реакция на эту мысль. Он не желал, чтобы у его соседки был любовник!
Не отвечая на вопрос хозяйки дома, Коул наклонился, поднял трубку и выбил ее. Тлеющий табак с искрами огня он раздавил каблуком.
Странно, но леди Анструтер не убежала в дом, как это сделало бы большинство дам, обнаружив ночью в своем саду чужака. Напротив, она подошла ближе к Коулу, шурша шелковыми юбками, длинный подол которых волочился по камням.
– О, это вы, – ахнула она, узнав наконец Коула.
В ее голосе не было радости. Коул счел за лучшее промолчать, чувствуя, как сильно бьется у него сердце. Каждый шаг леди Анструтер отдавался в нем. Коул только что успокоился – и вот, на тебе, на него вновь нахлынула волна тревоги. Впрочем, он испытывал не только тревогу… И сердце было не единственным органом, который живо отреагировал на ее появление. Коул заерзал на скамейке, чувствуя, как налился силой его член, и отодвинулся глубже в густую тень.
Глупая женщина расценила это как приглашение сесть рядом с ним.
– Не волнуйтесь, я не задержусь здесь, – торопливо сказал Коул. – Мне просто захотелось укрыться от шумной толпы и выкурить трубку, прежде чем отправиться домой.
– Похоже, у нас есть общие привычки, ваша светлость. Я тоже не люблю шума и многолюдья, – промолвила хозяйка дома, любуясь цветами. Коул подумал, что цветы были только предлогом, чтобы не смотреть на него. – Я обожаю сад, он служит для меня убежищем от суеты.
Коул не стал говорить ей о том, что прекрасно знает, как она проводит время в этом убежище. Леди Анструтер не стоило знать, что Коул хорошо видит ее из окна своего кабинета.
– Честно говоря, я не ожидала найти вас здесь, – продолжала леди Анструтер, заметно нервничая.
Она сидела рядом с ним на скамейке, крепко сжимая руки на коленях. Ночь была ясной, и в ярком лунном свете Коул мог хорошо ее разглядеть.
– Вы ожидали встретить здесь кого-то другого? – спросил Коул, положив трубку рядом с собой. У него чесалась рука под протезом. – У вас назначено тайное рандеву? Судя по всему, вы веселая вдова! Признайтесь, кто вам больше нравится, галантные лорды или садовники, хорошо знакомые с территорией вашей усадьбы?
– Садовники? Вы имеете в виду Геркулеса, который работает у меня? – Леди Анструтер издала смешок, пропустив мимо ушей обидное словосочетание «веселая вдова». – Это волосатый грек шестидесяти лет от роду.
– Он моложе, чем ваш покойный супруг, – с вызовом сказал Коул.
Он ожидал, что графиня даст ему пощечину или, во всяком случае, потребует, чтобы он извинился перед ней за неприличное поведение. Но, к его глубочайшему удивлению, она вскинула голову и рассмеялась. Ее смех был звонким и мелодичным, как звон серебряного колокольчика.
– Туше! Вы меня сразили наповал, – заявила она. Ее глаза блестели так, словно в них, как и на небе, загорелись звезды. – Но вообще-то, мой садовник почти не говорит по-английски и ест, похоже, один чеснок. Кроме того, я совершенно уверена, что он купается в оливковом масле. Из-за этого в жаркие дни я в его присутствии теряю аппетит. От него исходит запах средиземноморской кухни, которую я терпеть не могу. Вот такие дела.
Коул с изумлением уставился на нее. Казалось, леди Анструтер ничуть не смущали его неучтивые слова. Коул пришел в замешательство. Почему она так странно себя ведет? Коул оскорбил ее в присутствии гостей, да и теперь наговорил ей множество колкостей. А леди Анструтер делала вид, что все в порядке, и учтиво беседовала с ним в саду.
Ее поведение одновременно тревожило и интриговало его. Вместе с тем Коулу не давали покоя боли в руке. У него было чувство, что протез изготовлен из осколков стекла и грубой шерсти.
Леди Анструтер ослепительно улыбалась, и Коул не мог отвести глаз от ее улыбки. Здоровой рукой при этом он тер левую руку. С каким наслаждением Коул снял бы сейчас протез, да и всю одежду, пожалуй! И облачился бы в одеяние из лунного света и ночной прохлады.
– Что-то не так, ваша светлость? – заботливо спросила леди Анструтер. Она смотрела на Коула с таким видом, как будто сто лет знала его и привыкла беспокоиться о его комфорте. – Что-то случилось? Вы в порядке?
Ее мягкий голос с придыханием показался герцогу странно знакомым. Смутное воспоминание стучалось в дверь его памяти, но дверь оставалась закрытой. О, через сколько дверей прошел Коул после возвращения из Константинополя! И теперь он знал, что лучше не открывать их. Особенно в том состоянии, в котором он находился сейчас.