– У вас потрепанный вид, инспектор, – заметил Арджент, спешиваясь и отдавая поводья лакею, – вас как будто черти измочалили. У вас появился новый опасный порок?
Морли использовал талант сыщика Арджента в своей следственной практике. Бывший наемный убийца часто видел на месте преступления то, чего другие не замечали.
– Если бы я верил в чертей, то решил бы, что вы – их отпрыск, Арджент, – сострил Морли.
– Скорее папаша, – серьезным тоном возразил Кристофер.
Морли усмехнулся.
– Я бы не стал вас беспокоить, – продолжал Арджент, – если бы не был уверен, что вы захотите это увидеть.
Он достал записную книжку. Это была стандартная практика всех следователей. Если человек не обладает такой безупречной памятью, какая была у Дориана Блэквелла, ему необходимо все записывать.
– Не каждый день находят изнасилованную и задушенную графиню в саду в фешенебельном районе Белгрейвия, – заметил Арджент.
– Леди Бродмор была виконтессой, Арджент, – поправил Морли, кивнув констеблю, который открывал ворота. – Графиня – это леди Анструтер.
Арджент пожал плечами, почесывая заросший рыжеватой щетиной подбородок.
– Никогда не понимал разницы, – пробормотал он с небрежным видом.
– Вам предстоит еще многое постичь, многому научиться, инспектор, если вы хотите занять достойное место в обществе, – заявил Морли. – Скотленд-Ярд – не помойка. В нашей полиции служат образованные порядочные люди.
Произнося эти слова, Морли понимал, что безбожно врет. Впрочем, как старший инспектор полиции, он имел право поучать своего менее опытного коллегу. Более того, это входило в его обязанности.
Вообще-то знание законов и следственной практики помогало ему в любом случае. Будучи хорошо с ними знаком, Морли легко их обходил.
Арджент искоса взглянул на него.
– Вы забыли, Морли, что я обладаю талантом выживать в любых условиях?
Нет, Морли не забыл, как Арджент однажды едва не заколол его, спасая свою жизнь.
– Я знаю только одно: нам лучше быть союзниками, чем врагами.
– Для кого лучше? – спросил Арджент без улыбки, но его голубые глаза лучились весельем.
– Для нас обоих, я думаю.
– А знаете, что думаю я, Морли? – Арджент повернулся к нему, стоя у подножия лестницы, ведущей в дом.
– Никто не может точно сказать, что творится в вашей голове, Арджент. Непредсказуемость – ваше неотъемлемое качество.
Арджент пропустил мимо ушей его насмешливое замечание.
– Я думаю, вам нравится, что люди недооценивают вас. Более того, вы этому способствуете.
Морли вдруг стало не по себе. Он боялся проницательного Арджента.
– Хватит прохлаждаться, у нас нет времени болтать, произошло убийство, – промолвил он, поворачиваясь к ступеням лестницы.
– Мертвые подождут, – сказал Арджент, схватив его за плечо и ощутив налитые мускулы инспектора. – Вы одеваетесь в мешковатую одежду, которая скрывает хорошо тренированные мышцы, развитую мускулатуру. Мы с Блэквеллом давно спорим о том, почему сильные мужчины подчас скрывают силу, вместо того чтобы демонстрировать ее.
Морли сбросил руку Арджента с плеча, стараясь придать своему лицу беспечное выражение.
– Сейчас в моде элегантность, а не грубая сила, – заявил он.
Арджент не был удивлен его ответом.
– Вы смягчаете гласные, как прирожденный джентльмен, но вместе с тем у вас походка вора из Ист-Энда. Вы служили в армии, а значит, убивали, вы были лучшим стрелком в Королевской страже, составленной из шотландских горцев. Вы были никем, пока королева не произвела вас в рыцари за отвагу, сэр Карлтон Морли. Ваше прошлое мне совершенно ясно.
– К чему вы клоните, Арджент?
Вся наигранная бравада Морли улетучилась.
– Дело не в том, к чему я клоню, а в том, что вы задумали… – Арджент поднял бровь. – В последнее время вы похожи на живой труп, Морли. Судя по всему, вы мало едите и еще меньше спите. Так выглядит тот, кто чем-то одержим. Я встречал таких людей. Вы одержимый, Морли. Вопрос лишь в том, чем?
Морли решил сказать правду.
– Я человек, помешанный на правосудии, на справедливости, Арджент.
– Правосудие и справедливость люди порой понимают по-своему.
– Да, это так, – мрачно глядя на собеседника, произнес Морли.
– Правосудие, которым вы одержимы, как-то связано с тем, что в нашем городе с пугающей частотой исчезают преступники и…
– Оставьте меня в покое, – четко, по слогам произнес Морли, в его голосе слышались стальные нотки.
Его жуткие ледяные глаза сузились, превратившись в щелочки. Мужчины теперь стояли лицом к лицу, нос к носу, каждый их мускул был напряжен. Они тяжело дышали.