Морли последовал за ней в широкий коридор, представлявший собой галерею, по стенам которой были развешаны произведения искусства. Они направились к застекленным двустворчатым дверям и вышли на террасу, ведущую в сад. У дверей дежурили два констебля в синих мундирах.
Полицейские бесцеремонно разглядывали леди Анструтер, на которой был легкий пеньюар. В их глазах читалась похоть, которую молодые люди тщетно пытались скрыть.
Морли вынужден был признать, что графиня действительно была необыкновенно красивой женщиной. Ее волосы отливали золотом, а глаза постоянно меняли свой оттенок – от светло-карего до зеленого. Под шелковым пеньюаром отчетливо вырисовывалось стройное тело с мягкими женственными изгибами.
Но красота графини не возбуждала Морли, он смотрел на нее не как мужчина на соблазнительную женщину, а как инспектор на подозреваемую. Или, по крайней мере, свидетельницу. Не более того.
И это еще раз указывало на то, что с Морли было не все в порядке. Он давно размышлял над тем, что с ним происходит. Перемены в его психике были явными и серьезными. Но сейчас у него не было времени анализировать свое душевное состояние.
– Как давно вы знакомы с леди Бродмор, жертвой преступления? – спросил он, пронзая констеблей злым взглядом.
Они это наконец заметили и, запаниковав, потупили взоры.
– Я познакомилась с ней вчера вечером, – ответила леди Анструтер. – И сразу поняла, что мы обе не намерены в дальнейшем поддерживать отношения.
– Это смелое признание, поскольку леди Бродмор была убита в вашем саду. Значит, вы сразу почувствовали к ней неприязнь?
– Я не убийца. Чего мне бояться?
– Она была найдена на территории вашей усадьбы, и у вас были причины ссориться с этой женщиной. Леди Анструтер, отныне вы – первая в списке подозреваемых.
– Но мы с ней не ссорились! Мы с ней просто не были согласны по ряду вопросов! – возразила леди Анструтер, ведя старшего инспектора коротким путем по узкой, полузаросшей полевыми цветами тропинке в глубь сада.
Наконец она остановилась и показала рукой на покойную, лежащую на траве.
В душе Морли шевельнулось что-то давно забытое. В памяти вспыхнуло далекое воспоминание, которое он глушил в своем сердце – или вернее в той пустоте, которая образовалась на его месте.
Убитая виконтесса была красивой молодой женщиной с золотистыми волосами. Ее лицо хранило безмятежное выражение. Казалось, что она спит. Однако грудь виконтессы не вздымалась, губы тронула синева, а кожа была мертвенно-бледной.
Смерть использовала свою обычную палитру.
В памяти Морли запечатлелась другая картина: он невольно вспомнил измазанное илом тело девушки-утопленницы, выловленное из Темзы и лежавшее под мостом в Саутуарке. Там не было фонтана, в котором играли утренние солнечные лучи. Утопленницу едва прикрывало платьице из грубой ткани, а на виконтессе был роскошный бальный наряд из пурпурного шелка.
Бедра девушки были в синяках и крови. Она приняла страшную смерть. Это была Кэролайн, любимая сестра-близнец Морли.
Ее изнасиловали, задушили и выбросили, как ненужный мусор, в реку. Морли почувствовал, как на него накатывает знакомая волна белой ярости.
В чаше фонтана леди Анструтер плавало разорванное в клочья нижнее белье виконтессы. Юбки были задраны выше колен, но шелковые чулки и бальные туфельки остались нетронутыми.
Все улики указывали на изнасилование, но Морли хотел отправить тело на экспертизу.
Он был намерен провести расследование по всем правилам, найти преступника и с чистым сердцем отдать его в руки правосудия.
«Каждому воздастся по справедливости», – думал он. Это была еще одна его навязчивая идея.
В висках Морли гулко стучала кровь.
– Старший инспектор? Сэр? Что с вами? – нежный женский голос вернул его к действительности, заставив померкнуть картины прошлого. – С вами все в порядке? Вы страшно побледнели.
Леди Анструтер положила ладонь на его рукав, испытующе глядя в лицо Морли.
Чтобы отогнать тяжелые мысли, он сунул руку в карман сюртука и провел большим пальцем по шершавому сургучу найденного письма. Оно было запечатано. Возможно, ему следует проконсультироваться с доктором Френсисом Обри-Данкуром. Этот человек был не только гением медицины, но и экспертом в области криминалистики. Их профессиональные отношения едва не переросли в дружеские.
– Простите, – извинился Морли, – я не успел позавтракать и поэтому неважно чувствую себя.
– О, понятно, – сочувственно глядя на него, произнесла леди Анструтер. – Если хотите, я велю Чиверу подать вам завтрак.
– В этом нет необходимости, – прищурившись, сказал Морли и схватил графиню за руку.