Имоджен склонялась к последнему варианту. Но тогда возникал вопрос: кому она перешла дорогу, кто жаждал ее смерти?
Возможно, это оставшийся в живых Бартон мстил ей. Имоджен сначала была уверена, что перерезала ему сонную артерию. Но она, видимо, ошиблась. Его труп так и не нашли… А что если Бартон действительно следил за ней все это время, выжидал, оставаясь в тени, и, наконец, напал на леди Бродмор, обознавшись? Может быть, он одержим идеей довести начатое два года назад до конца? То есть изнасиловать и убить Джинни? Жажда мести была причиной, толкнувшей его на убийство.
Но в таком случае Имоджен находилась в смертельной опасности. Бартон не успокоится, пока не убьет ее. Ей следовало рассказать о нем полиции. Инспекторы должны были найти Бартона и предотвратить новое преступление.
Однако Имоджен что-то останавливало. Ведь если в ходе расследования окажется, что Бартон все же был убит, ее могут обвинить в этом убийстве.
К тому же Имоджен была бы вынуждена признаться, что когда-то работала в «Голой киске», и это признание навсегда разрушило бы ее репутацию. Она потеряла бы все, чего с таким трудом добилась.
Имоджен больше не смогла бы заниматься благотворительностью, а бедняжка Изабелл стала бы изгоем. Они лишились бы дружбы и покровительства Милли, Фары и Мены.
И в довершение всего, несмотря на перемирие, заключенное недавно с Коулом, он все же мог осуществить свою угрозу – опротестовать законность ее брака с лордом Анструтером. Коул ненавидел ложь и приходил в ярость, встречая ее на своем пути.
Имоджен зажмурилась от страха, представив, какой скандал разразится, если все узнают о позорной странице в ее жизни. Нет, ей не убежать от прошлого! Какой наивной дурочкой она была, решив, что деньги и титул помогут ей избавиться от него!
Кто же еще мог оказаться в ее саду той роковой ночью? «Да половина Лондона!» – с горечью ответила на вопрос Имоджен. И среди них – те, кого она давно знала. Например, добродушный бармен из «Голой киски» Джереми Карсон, а также доктор Лонгхерст, которого она считала темной лошадкой. С каким холодным безразличием доктор сообщил Имоджен о смерти бедной Молли!
А может быть, это он убил ее?
Имоджен внезапно остановилась, заметив, что подошла к чугунной ограде на каменном цоколе, за которой располагалась усадьба Тренвита. Оттуда доносились звуки глухих ударов.
У Имоджен бешено забилось сердце. Она отвела рукой в сторону плети густого плюща, которые обвивали ограду и мешали ей разглядеть то, что происходило за ней. Пыхтение, глухое рычание, звуки ударов, шум борьбы звучали теперь отчетливее. По спине Имоджен забегали мурашки. Там, несомненно, кто-то дрался.
Что происходило в усадьбе Тренвита? Может быть, инспектор О’Мара загнал преступника на территорию соседней усадьбы и теперь дрался с ним? Или сам герцог обнаружил чужака в своем саду и решил его задержать?
Плети густого плюща было не так просто сдвинуть с места. В образовавшуюся узкую щель Имоджен ничего не могла рассмотреть. И тогда она вспомнила о лазе, через который Коул пробирался в ее сад.
Он находился у старого раскидистого дерева, которое росло на границе двух усадеб. Имоджен поспешила к нему.
Лаз в цоколе оказался небольшим, и для Имоджен так и осталось загадкой, каким образом Коулу с его мощной фигурой удавалось в него протискиваться.
Низко склонившиеся ветки вяза цеплялись за шаль. Под босыми ногами Имоджен хлюпал пропитанный росой мох. Она пролезла через дыру в цоколе и замерла, сидя на корточках. Свисавшие почти до земли ветви вяза закрывали ее от постороннего взора. То, что увидела Имоджен, заставило ее затаить дыхание. Коул действительно дрался, но не с убийцей.
Это был поединок двух мужчин, которые попеременно атаковали друг друга и находились в постоянном движении. В одном из них Имоджен сразу же узнала Коула. Лунный свет падал на его разгоряченный нагой торс. Бронзовые волосы поблескивали в серебристых лучах. Он весь мерцал, как мираж. Зрелище казалось Имоджен нереальным, иллюзорным.
С непостижимой скоростью Коул двинулся на соперника, Кристофера Арджента, инспектора Скотленд-Ярда.
На территории усадьбы Тренвита было много газонов и совсем мало деревьев, поэтому мужчины чувствовали себя вольготно. На них были только шаровары. Как и у Имоджен, их ноги были босы.
Уйдя из-под удара противника, Коул отпрянул в сторону и снова развернулся лицом к Ардженту.
Они кружили, как хищники, сражающиеся за территорию. Их глаза яростно поблескивали, зубы были оскалены, мышцы напряжены. Каждый ждал промаха соперника и готов был воспользоваться любой ошибкой, чтобы нанести сокрушительный удар.