Внезапно стакан в руке девушки с громким звуком треснул, брызги ледяной, липкой жидкости попали и на Коула, и на графиню, а один крупный осколок стекла ударил герцогу в грудь, а затем скатился на землю. Коул не сразу сообразил, что кто-то бросил в них камень, и он угодил в стакан с лимонадом, который Имоджен держала в руке.
Герцог тут же опустился на колени и поднял брошенный камень размером примерно с половину ладони. В кого же целился злоумышленник?
– О боже… – пробормотал Коул. – С вами все в порядке?
Имоджен сидела, уставившись на неровные края разбитого стакана с остатками лимонада, который она все еще сжимала в руке, а потом перевела взгляд на испачканный подол платья, забрызганный липкой жидкостью. На нем поблескивали мелкие осколки стекла.
– Да… мне кажется, все в порядке, – наконец пробормотала Имоджен.
Чивер вскочил на ноги и махнул рукой в сторону тропинки, ведущей к западным воротам.
– Смотрите! – воскликнул он. – Мерзавец уходит!
Коул увидел бегущего человека в сером котелке и бежево-серой клетчатой куртке, который лавировал между экипажами и изумленными зеваками.
Коул вскочил на ноги, его трясло от ярости.
– Доставьте графиню домой в целости и сохранности, – приказал он Чиверу и бросился в погоню за злоумышленником.
У Коула были длинные ноги, с ним трудно было соревноваться в беге. Он распихивал зевак на своем пути, проклиная их за нерасторопность. Вместо того чтобы праздно наблюдать за происходящим, они могли бы уже давно остановить преступника.
Что случилось с представителями высших слоев общества? Они палец о палец не хотели ударить, чтобы защитить человека от нападения. Преследуя злоумышленника, Коул перепрыгнул через ряд преград, среди которых была и двухместная коляска, катившаяся в противоположную сторону.
Конечно, было бы лучше, если бы он сел на свою лошадь, но у него не было времени искать ее. Черт возьми, преступник умудрился попасть в Имоджен с большого расстояния. Значит, у него были сильные руки и меткий глаз. Добежав до ворот, Коул остановился и растерянно огляделся вокруг. Тот, кого он преследовал, растаял в толпе на Оксфорд-стрит. На этой улице стояло множество домов, от нее отходили переулки, поэтому у преступника были все шансы благополучно уйти от преследования. В конце концов, он мог прыгнуть в наемный экипаж и уехать в неизвестном направлении.
Коул в сердцах выругался вслух, чем привел в негодование двух дам, проходивших мимо. Однако ему было не до них.
Он снова сорвался с места и побежал назад, наталкиваясь на посетителей, спешащих после странного инцидента покинуть парк. Добежав до каменной скамейки, он увидел, что она пуста. Мольберта тоже не было. Коул про себя похвалил Чивера за исполнительность. Старый слуга успел за короткий промежуток времени собрать вещи и увести госпожу из опасного места.
Имоджен находилась теперь под охраной кучера, лакея и дворецкого. За нее можно было не беспокоиться.
Внимание Коула привлекло что-то лиловое, лежавшее в траве рядом со скамьей. Наклонившись, он поднял шелковую перчатку, принадлежавшую графине, и положил ее в левый нагрудный карман. После этого Коул поспешил в конюшню, где стояла его лошадь.
Сев в седло, он выехал из парка через восточные ворота.
Его одолевали тревожные мысли. Сегодняшнее происшествие доказывало, что Имоджен кто-то преследовал. Но каковы были цели преступника? Зачем он это делал?
К сожалению, леди Анструтер, устроившая приют для обездоленных женщин, легко могла нажить себе врагов. Среди них могли оказаться мужья, подвергавшие жен насилию, сутенеры, уличные преступники. У них был зуб на Имоджен, которая давала приют их жертвам.
Коул предупреждал ее о том, что дело, которым она так увлеченно занимается, опасно.
Проезжая мимо статуи Ахилла, он снова бросил взгляд на его мощную фигуру. Однако обнаженный древнегреческий герой так и не выдал ему свои секреты.
Коул глубоко задумался. Возможно, у леди Анструтер был не один враг. Ее могли преследовать как преступники из низших слоев общества, так и недоброжелатели из числа аристократов. Коул до досадного мало знал об этой женщине.
Остановив лошадь, он достал из нагрудного кармана шелковую перчатку и стал ее разглядывать. Она показалась ему миниатюрной. Запястье леди Анструтер было толщиной в четыре пальца Коула. Он быстро поднес перчатку к носу, задев при этом губы, и вдохнул исходивший от нее аромат сирени и лаванды. Его сердце бешено билось.