—Тебе нужно решить, пойдешь ли ты к алтарю одна, как я и моя сестра Грация в свое время, - вдруг произносит Виттория, смотря на меня через плечо, — или же кто-то из братьев моего покойного мужа сможет занять позицию твоего отца.
Замешательство выступает на моем лице, и я хмурюсь, все еще мечтая о том, чтобы Алессандро вел меня к алтарю, как настоящую невесту в шикарном платье и с диадемой на голове. Вспоминая свадьбу с Диего, иногда меня бросает в дрожь, насколько безумной я могу быть. Идти одной мне совсем не хотелось, и вдруг я вспоминаю о человеке, который был рядом, не так близко, как Виттория и Сицилия, но тоже смог помочь мне во многом разобраться, несмотря на свой жутко скверный характер.
—Тео может вести меня к алтарю? – внезапно спрашиваю я, и женщины впадают в замешательство, а затем удивленно переглядываются, прежде чем посмотреть на меня, — он стал мне близок. Сомневаюсь, что кто-то помимо него и Андреа сможет дотронуться до меня. Я невероятно брезглива к чужим касаниям.
—Уверена, Андреа будет не против, - наконец улыбается синьора Романо, и я облегченно выдыхаю, понимая, что все проходит гладко.
—К тому времени, возможно твоя сестра станет частью нашей семьи, - вдруг выпаливает Сицилия, и я непонимающе смотрю на нее.
Она сразу же мнется, и с мольбой в глазах смотрит на Витторию, что тоже явно знает, о чем сейчас сказала Сицилия. Резкий прилив гнева бьет мне по груди, и вскакиваю с места, оглядывая обеих дам Романо, в надежде, что они объяснят мне, что происходит.
—Каким боком здесь упоминается Фелиса? – еле сдерживая себя, спрашиваю я, и сглатываю, ибо в горле пересыхает моментально.
Снова тишина, и секунд до моего взрыва остается все меньше.
—Причем здесь, мать вашу, Фелиса!? – вскрикиваю я, сжимая кулаки, и Сицилия сжимается, словно боится.
—Она говорит не о Фелисе, - вклинивается Виттория, откладывая свои украшения, — она говорит о единокровной сестре – Беатрис.
Я чувствую, как гнев начинает нарастать во мне, но в то же время я не понимаю, правильно ли услышала, что произнесла Виттория. Недоумение и удивление смешиваются во мне, и я не знаю, как правильно отреагировать на все это.
—Беатрис Виттало? – спрашиваю я, слыша легкий хрип в своем голосе, — моя единокровная сестра – Беатрис Виттало?
—Ты не знала, - вдруг осознает Сицилия, и опускает голову, нервно перебирая свои пальцы, —Кристофер убьет меня за то, что я подслушала их разговор…
—С кем он говорил? – я дергаю Сицилию за плечо, и она съеживается, от чего мне на секунду становится стыдно за свое поведение.
В гневе я начинаю сходить с ума, и это часто отражается на окружающих.
—С Андреа, - признается она, и я будто чувствую, как кровь в жилах начинает двигаться быстрее, разум отключается, а зрачки расширяются.
—Он знает, что Беатрис моя сестра по отцу, - шиплю я себе под нос, Виттория подходит ближе, в попытке меня успокоить, но я отстраняюсь.
Я вспоминаю свадьбу, как папа вдруг бросил оружие, увидев лезвие ножа у горла Беатрис, а прижимал его как раз-таки Кристофер. Они с самого начала знали, что Беатрис дочь моего отца. Паззл собирается в моей голове за считанные секунды, и я вылетаю из комнаты, нервно впиваясь ногтями в собственные ладони.
—Кассио! – кричу я, двигаясь по уже выученному, темному коридору, — Кассио, мать твою, Крионе!
Когда я сворачиваю к крылу, в котором живем мы с Андреа, передо мной появляется молчаливый Кассио, как всегда с непоколебимым выражением лица, а за мной поспевает Сицилия, испуганно смотрящая то на меня, то на охранника.
—Дай мне чертов телефон, - рявкаю я, и толкаю его в грудь, не заботясь о правилах, о которых мне постоянно твердит Андреа, — дай мне телефон, или я устрою здесь настоящую вакханалию!
—Элиза, не трогай его, Андреа открутит тебе голову, - проговаривает Сицилия, и я одариваю ее безумным взглядом, не роняя ни слова.
Я вижу, как Кассио делает шаг назад, после моего толчка, и его кадык дергается от нервного глотка. Он явно не рад такому поведению, но я очень хочу поговорить с собственной семьей, что слишком много от меня скрывала. Андреа знал, и молчал, поэтому с него тоже хочется многое спросить.