—Позвони Андреа, - кричу я, и снова хочу толкнуть Кассио, но он уворачивается, продолжая молча смотреть на меня, — позвони Андреа, и скажи, чтобы он прямо сейчас явился домой, или я найду чем здесь заняться.
Кассио не реагирует, и я взрываюсь. Я смотрю по сторонам, а затем хватаю вазу, стоящую на пьедестале посреди коридора, и бегу к стеклянной двери, что ведет на террасу. Ваза летит прямо в большое стекло, я слышу тихий писк Сицилии, а затем я смеюсь, когда осколки падают на пол. Я хватаю один из больших кусков стекла, и подвожу его к вене на левой руке, уверенно смотря в глаза Кассио.
—Позвони Андреа, или я устрою здесь кровавую баню, - рявкаю я, и на удивление, Кассио младший решает заговорить, хоть это и запрещено.
—У него серьезная встреча с политиками города. Он не может отвлечься на подобную манипуляцию. Я не буду ему звонить.
Я хмыкаю, а затем делаю горизонтальный надрез на своем запястье, прекрасно зная о том, что много крови я не потеряю. Сицилия сразу же отворачивается, и я слышу, как ее тошнит только от пары капель крови, что падают на пол. Кассио начинает нервничать сильнее, и я делаю еще один надрез, только вертикальный, небольшой, что приносит мне минимальное количество боли, но хороший поток крови. Я хмурюсь от неприятного чувства, а затем победно улыбаюсь, когда Кассио достает телефон и торопливо жмет на экран, следом прикладывает к уху.
—Срочно езжай домой, иначе Элиза перережет себе вены, - холодным тоном произносит Кассио спустя несколько секунд, — она стоит передо мной с осколком разбитой двери, а пол заливается кровью, Андреа. Я похож на шутника?
Раздражение мелькает на его лице, и он кладет трубку, а я продолжаю держать стекло у запястья, подозревая, что Кассио мог меня обмануть. Его серьезное лицо сменяется гневом, и я делаю шаг назад, ступая тапочками на осколки. Он ничего не говорит, лишь мечется взглядом между моим лицом и запястьем, пока Сицилия, вероятно плачет, стоя ко мне спиной.
—Сицилия, иди к себе, - произношу я, и она оборачивается, а затем ее вырывает прямо на пол, от чего отворачиваюсь уже я, —Кассио, ну отведи ты девушку в уборную!
Из ниоткуда образовывается служанка Ферида, и подхватив Сицилию под локоть, уводит ее, с ошарашенными глазами смотря на меня и хаос вокруг.
—Могли обойтись и без ущерба, если бы ты позвонил Андреа сразу, - фыркаю я, и со стеклом в руках, запрыгиваю на балюстраду, на которой я когда-то поцеловала Андреа.
Было ясно сразу, что диалог с Кассио невозможно наладить, поэтому я решаю замолчать.
Спустя почти час, когда кровь в моих ранах запеклась, Кассио присел на пол, а я продолжила махать ногами, сидя на балюстраде.
Сердце учащенно бьется в груди, когда я вижу, как мой будущий влетает в дом, разъяренный и взбешенный. Его глаза темны и полны ярости, кулаки сжаты. Мгновение страха охватывает меня, но я вынуждена остаться на месте, наблюдая за его яростью. Его шаги тяжелые, и все вокруг кажется настолько непривычным и пугающим, что я спрыгиваю, и бросаю осколок на пол. Кассио молча поднимается, и сразу же исчезает, не дожидаясь реплики Андреа. Он суровым взором осматривает все вокруг, а особенно пол, покрытый моей кровью. Андреа поднимает голову, и его взгляд встречается с моим. В темных глазах я вижу море эмоций – злость, гнев, и как ни странно, страх, которого прежде я не замечала. Он медленно подходит ко мне, и хватает за предплечье, рассматривая порезы на руках. Блеск в его глазах настораживает меня, и я отдергиваю руку, заводя ее за спину. В ту же секунду я вспоминаю причину своего гнева, и гордо вздергиваю подбородок, пытаясь выглядеть сурово, что на его фоне выйдет сложно.
—Надо обработать, - рявкает он, и не спрашивая ничего больше, закидывает меня на плечо, унося в нашу комнату.
Я пытаюсь отбиться, но наши силы не равны. Когда мы оказываемся в спальне, он бережно садит меня на край кровати, и скрывается в ванной, а я замечаю, как сильно он взвинчен, хоть и пытается быть спокойным. Я встаю с места, не желая быть раненной и бедной в этой ситуации, поэтому, когда Андреа возвращается из ванной с маленькой аптечкой в руках, я уже стою около шкафа, и прижимаю к своим порезам свою футболку.
—Дай, я обработаю, - его тон грубый и тяжелый, и я делаю шаг назад, когда он приближается ко мне, —Элиза, я сорвал важные переговоры из-за твоего ребячества. Дай, блядь, мне обработать твои раны.