—Если папа решит напасть на Каморру, его убьют, - холодно отвечаю я, пытаясь сдержать слезы, что образовались в уголках глаз, —я могу вам только пожелать удачи. Я выхожу замуж по любви, мам. И не звони сюда больше.
Я хочу сбросить, но мама снова кричит.
—Я волнуюсь, Элиза! Я места себе не нахожу! Я схожу с ума с того дня, как тебя украли! Ты в опасности!
—Стены вашего особняка не были настолько крепкими, как объятия моего будущего мужа, - рявкаю я, сжимая телефон в руках, — я в полной безопасности ровно с того момента, как переступила порог его дома. Прощай.
И я сбрасываю. Сбрасываю телефонный звонок вместе с маской, что покорно держалась на моем лице все эти минуты разговора. Боль пронизывает меня до костей, и слезы скатываются по моей щеке, а истерика накрывает с головой. Я даже не могла подумать, что простой разговор, тонкий голос матери может доставить столько эмоций, разрывающих меня изнутри. Она так правдоподобно говорила о том, что волнуется, что правда сходит с ума, что мое нервы не выдерживают. Я прикрываю лицо ладонями, и опускаю голову, тихо всхлипывая, а у моих коленей вдруг присаживается Виттория, Сицилия касается моего плеча, а Грация поглаживает волосы.
—Мы рядом, - шепчет мама Андреа, и я всхлипываю еще сильнее, осознавая, что эта женщина заменяет мне мою родную мать, — не переживай.
—Позвоните Андреа, - шепчу я, поднимая свои заплаканные глаза на женщин, — пусть он заберет меня. Сейчас я очень хочу к нему.
Не прошло и двадцати минут, как в салон влетает Андреа, с взволнованным взглядом, и кратко кивнув женщинам, подходит ко мне, обхватывая руками мое покрасневшее от слез лицо.
Он смотрит на меня испуганно и сурово, а я лишь обхватываю его талию руками, и прижимаюсь щекой к его груди, не обращая внимание на то, что я все еще нахожусь в одном из свадебных платьев. Андреа уже второй раз приезжает по первой моей просьбе, бросает свои дела, и оказывается рядом, когда это так нужно.
—Езжайте домой с Кассио, - произносит Андреа, обращаясь к матери и остальным, кладя ладонь мне на затылок, — я забираю Элизу.
—Спасибо, что приехал, - шепчу я, приподнимая голову, и смотрю на Андреа, — дай мне пару минут, я переоденусь.
Андреа молча кивает, и целует меня в щеку, а только потом выпускает из своих рук. Я быстро переодеваюсь в черное, обтягивающее платье, в котором пришла, и вытираю лицо, что немного припухло от слез. Когда выхожу из примерочной, Виттории, Грации и Сицилии уже нет, лишь Андреа сидит в кресле, и пьет кофе, нервно постукивая пальцами по журнальному столику.
—Успокоилась? – тихим голосом спрашивает Андреа, и встает с места, двигаясь ко мне.
Его взгляд бегает по моему наряду, от чего я смущаюсь.
—Лучше бы ты не разрешал мне говорить с мамой, - фыркаю я, опуская глаза.
Андреа вдруг берет меня за руку, и сплетает наши пальцы, а затем его губы касаются моего виска, от чего ток пробегает по телу.
—Поехали, пообедаем, леди, - проговаривает мужчина, и у меня не остается выбора. Он не предлагает, а ставит перед фактом.
Я под руку с мужчиной вхожу в роскошный ресторан. Люди вокруг нас начинают расходиться, испуганно оглядывая его. Я чувствую гордость, прогуливаясь рядом с таким уверенным, сильным и привлекательным мужчиной. В его взгляде читается уверенность и харизма, а моя рука в его мускулистом сжатии придает мне чувство безопасности и защиты. Мы проходим мимо людей, чувствуя на себе восхищенные взгляды и шепот. Когда официант указывает нам на наш столик, Андреа любезно отодвигает мне стул, прежде чем сесть на место. Благодаря недолгой поездке за руку с Андреа, я немного расслабилась, но вот в ресторане снова напряглась, заметив безумно похожую на Беатрис девушку. Эта тема с моим родством с ней очень сильно дает мне повод нервничать, и доводить Андреа до дергания глаза.
—Ты правда хочешь пустить Беатрис в семью? – неожиданно спрашиваю я, и хватаю салфетку со стола, нервно сжимая ее.
—Я надеялся, что мы поедим, и поболтаем о чем-нибудь другом, - челюсти Андреа стиснуты, но я не сдаюсь, сверлю мужчину взглядом, — тема с твоей семьей всегда влияет на тебя негативно.
—Я помню, что ты просил меня не говорить о ней, говорил, что это твои планы, - бормочу я себе под нос, и официант приносит бутылку калабрийского вина, от чего я слабо улыбаюсь, — но я хочу знать, почему Сицилия сказала, что она сможет стать частью нашей семьи.