—Меньше, чем через час, Элиза Тиара – дочь капо Ндрангеты официально станет обладательницей правящей фамилии Романо, - я замечаю, как Густав, недавно вернувшийся из Вирджинии, с интересом слушает меня, в отличие от своего отца Николаса.
—Я предупреждаю каждого из вас. Моя жена неприкасаема, и мой выбор неоспорим. Те, кто считают иначе – попробуйте сказать мне об этом, и мои ножи пойдут в ход.
Несколько десятков глаз стойко выдерживают мой взгляд, и я снова делаю глоток виски, смотря прямо на Николаса, старшего сына Данте. Он непоколебимо смотрит в мои глаза и усмехается, словно не верит в мои слова, и не думает, что моя жестокость сможет распространиться и на него. Наши с ним разногласия начались в то время, как я победил его в рукопашном бою, будучи пятнадцатилетним мальчишкой, а ему тогда едва исполнилось тридцать. В таком возрасте стыдно проигрывать ребенку, и выговор от Данте и Вито был куда не кстати будущему боссу.
—Николас, есть что сказать? – звучит голос Теодоро за моей спиной, и я понимаю, что консильери здесь.
Как советник на нем достаточно обязанностей, но увидев его ехидную улыбку, я вижу, что он хочет заняться и Николасом, что пытается выглядеть совершенно не испуганным. Он молчит на вопрос Теодоро, что неподобающе, и я вижу, как Густав пихает отца в бок.
—Нам хватает двух чужих в Каморре, - выдает Николас спустя минуту молчания, имея в виду мою мать и Грацию.
Мои глаза вспыхивают гневом, и я вижу, как бесцеремонно откинув в сторону бокал виски, Франко двигается к Николасу. Все молчаливо расходятся, освобождая мужчине путь, и я победно улыбаюсь, никак не останавливая дядю. Он имеет гребаное право на самое изощренное издевательство над Николасом только лишь за то, что он назвал ее жену, живущую по законам Каморры больше двадцати шести лет, чужой. Тео дергается в пекло, но я останавливаю его, придерживая за плечо. Во мне уже гремит неведомая ярость, и я сжимаю кулаки, но просто не хочу встречать Элизу на алтаре, пахнущим кровью и смертью.
—Андреа, останови безумие, - прыщет Данте, подходя ко мне ближе.
Драка зарождается в толпе, и когда там сияет лезвие ножа, я вмешиваюсь.
—Франко, не сейчас, - рявкаю я, и ему приходится подчиниться, когда его нож уже почти достигает глаза Николаса, — у меня, блядь, свадьба. Закройте рты, и празднуйте, пока я не выпустил ваши кишки вместо салюта.
Подчинение Дону главная обязанность каждого каморриста, и, если кто-то ее не выполняет, я запросто могу лишить этого человека жизни. И я это сделаю, только завтра. Сегодня Элиза станет моей женой.
Я допиваю виски и покидаю холл, доставая пачку сигарет из кармана. Вокруг горят праздничные огни, и идея проведения церемонии вечером нравится куда больше, чем стандартная дневная. Было неплохой идеей арендовать дом для свадьбы, ибо держать большое количество людей в своем особняке мне не хотелось. Я закуриваю, расслабляя бабочку на шее, и прислушиваюсь, не происходит ли вакханалия после моего ухода. Легкое волнение присутствует в моей груди, что не свойственно для меня. Я привык переносить все изменения в моей жизни спокойно, но вот свадьба с женщиной, что перевернула мой мир, заставила украсть ее с вражеской территории, умудрилась приучить приезжать по каждому ее зову, немного заставляет меня нервничать.
—Я не думал, что побываю на твоей свадьбе, - Кассио внезапно выходит на крыльцо, и становится рядом со мной, всматриваясь в лес вдалеке.
Я слабо улыбаюсь, и протягиваю Кассио сигареты, но он вежливо отказывается.
—Может я где-то был не прав по поводу Элизы, - проговаривает он, и я поворачиваюсь к другу, удивляясь его словам, — после случая с ее порезами, она пришла, и извинилась передо мной. Она первая женщина Каморры, которая извинилась перед обычным членом отряда, Андреа.
Резкое чувство гордости посещает меня, и я улыбаюсь, искренне, мысленно благодаря все то, что поспособствовало нашему с Элизой знакомству. Даже Кассио – человек, не способный говорить слишком много, все же сказал мне о том, что я делаю правильный выбор, и я о нем не пожалею.
—Женишься ли ты, Кассио? – спрашиваю я, делая затяг, пока друг, всунув руки в карманы, осматривает территорию, периметр которой охраняют люди.