Команда отца подчиняется, и их головы склоняются, как в ту же секунду раздаются выстрелы, а сердце сжимается от адреналина, гоняющего мою кипящую кровь. Я продолжаю стоять в одном белье, наблюдая за тем, как отвлеченных мужчин расстреливают, как их тела падают, как кто-то успевает спрятаться за машиной. Но в моменте, слезы заслоняют мне обзор, а сердце разбивается на тысячу мелких, режущих осколков, когда я вижу блеск самых родных голубо-серых глаз в толпе. Невио. Он стоит посреди трупов своих же людей, оружие наведено в сторону Андреа, а взгляд прикован ко мне. И даже издалека я вижу, что взгляд этот полон отчаяния, боли, и гребаной любви ко мне, которая может погубить его. Пули летят, кровь заливает брусчатку, громкие голоса звенят в воздухе, но я не могу пошевелиться, когда понимаю, зачем сюда явился Невио. Он мстит за меня. Он пытается доказать самому себе, что я не скучаю по ним, и сейчас, услышав из моих уст слова о том, что я жена Романо, он доказывает это.
—Невио, - шепчу я себе под нос, и вижу, как он садится в машину, кивает остальным людям, и они уезжают, оставляя за собой лишь мертвые тела, хаос и боль, рвущую мое сердце.
Мой разум затуманивается, и последнее, что я вижу, прежде чем упасть на холодный пол, это горящие глаза Андреа, что смотрели мне в душу.
***
Невыносимая боль бьет мне по вискам, когда я открываю глаза, и чувствую давление в голове. Минутное осознание происходящего, и я вскакиваю с постели, испуганно оглядывая комнату, пытаясь понять, был ли это сон. Видела ли я Невио, угрожали ли Андреа, выходила ли я полуголая на балкон, в надежде спасти мужа от пули?
Я прикладываю пальцы к вискам, и стараюсь вспомнить, что происходило после того, как я увидела Невио, но в голове пустота. Темнота. Ничего нет. Я нервно сглатываю, и хочу встать с постели, пока в поле моего зрения не попадает телефон, который я ранее не видела. Смартфон мирно покоится на тумбочке около кровати, и я хватаю его, вглядываясь в загоревшийся экран. Одно лишь сообщение заставляет меня забыть обо всем. Даже вопрос, откуда этот телефон здесь взялся, меня уже не волнует.
Это Адриана. Этот номер дал мне твой новый муж. Перезвони.
Все прошлые мысли вылетают из моей головы, и я не задумываясь, звоню по номеру, параллельно сжимая простыни, надеясь успокоиться. Когда приятный, и одновременно холодный голос Ри раздается на той стороне телефона, слеза катится по моей щеке. Я скучаю по ней. Черт возьми, я до безумия скучаю по ней и ее голубым глазам.
—Адриана, - произношу я хриплым от волнения голосом, —mi cara.
—Элиза, я рада тебя слышать, - отчеканивает Адриана, словно разговор наш не дружеский, а просто знакомый, — не буду томить, мне нужно сообщить тебе важную новость.
Я не слышу прежнего тепла в ее голосе, и мое сердце сжимается, когда я вспоминаю о Диего, который умер из-за меня. Мы не общались с Адрианой все это время, и последнее, что я слышала от нее, это истошный крик на моей свадьбе, когда пуля Андреа пронзила сердце Диего прямо на алтаре, на глазах у десятков людей.
—Адриана, прости меня, - выдавливаю я, сжимая телефон в руках, —я не знала, что Дие...
Я не успеваю договорить, как следующие слова Адрианы выбивают меня из колеи, и заставляют широко раскрыть рот от ошеломления.
—Невио поступил в нашу больницу с пулевым ранением в грудь. Его легкое разорвано, и, вероятно, он окажется под ИВЛ.
Я замираю, совершенно не осознавая того, что сейчас слышу. В уши словно вставили беруши, в глазах потемнело, а тело обдало леденящим ветром, от чего я не в силах пошевелиться.
—Его подстрелили через лобовое стекло, и он попал в аварию. Осколки покалечили его лицо. Левый глаз больше никогда не сможет видеть, а щека будет украшена огромным шрамом. Правая рука сломана в двух местах, и его шьют четыре хирурга, в надежде, что будущий Дон Ндрангеты встанет на ноги. Если бы с ним не было врача, он бы умер.
Мои руки дрожат, сердце замирает, когда я слышу все эти страшные слова. Мир вокруг меня кажется перевернутым, мои мысли становятся расплывчатыми, словно в голове происходит хаос. Я начинаю чувствовать, как мое тело полностью онемевает, словно я оказалась в дурмане. Слова просто не могут достичь моего разума, я не могу поверить в то, что произошло. Моя единственная мысль – попасть к брату, увидеть его, обнять его, увериться, что он жив, и все это ложь. Хаос в моей голове только усиливается, и слеза катится по щеке.