—К сожалению, как Дон я обязан жить в нашем поместье до конца своих дней, а вот Теодоро собирается съехать, и эта квартира действительно принадлежит ему, - проговаривает Андреа, и касается моей щеки в нежном жесте.
Столько времени без его теплых рук, и я сама поддаюсь вперед, обнимая его, вдыхая терпкий аромат древесины и мускатного ореха, исходящего от Андреа. Эту неделю я могла ощущать его тепло лишь ночью, когда он возвращался с работы. Делать вид, что я сплю было легко, а вот будто я не скучаю по нему, куда сложнее.
—Ты голодна? – пальцы Андреа медленно перебирают мои волосы, пока я, прикрыв глаза, наслаждаюсь его объятиями.
Я отрицательно мотаю головой, не желая сейчас что-либо делать. Мне сейчас нужен был он, и ничего больше.
Не замечая ничего вокруг, Андреа тащит меня к дивану, заваливается на него, тем самым я падаю прямо поверх, упираясь ладонями в ему в грудь. Наши взгляды встречаются, и Андреа кратко целует меня в уголок губ, зная, как я хотела этого. Много вопросов закрадывается в моей голове, и устроившись поудобнее, я решила, что нам не помешает поговорить.
—Давай больше не будем так ссориться, - выдаю я, прекрасно зная, кто был зачинщиком скандала и игнора.
—Я с тобой не ссорился, dea, - следом отвечает Андреа, и заведя одну руку за голову, второй начинает водить по моим волосам, — я ожидал подобной реакции на ранение Невио. Вся эта ситуация была для меня не новостью.
—Ты знал, и все равно сделал, - парирую я, и в сердце щемит, когда я вспоминаю о брате, с которым так и не смогла поговорить из-за чувства вины, — это доказательство того, что клан и я – две стороны монеты, и ты никогда не объединишь их?
—Именно. Клан и ты – мое по праву. Моя задача защищать свое, что я и сделал, - уверенно произносит Андреа, — повторись такая ситуация, я без раздумий поступлю так же. Тебе стоит это принять.
Мурашки бегут по коже от того, с какой уверенностью он говорит о правах на меня. Раньше я считала это чем-то запредельно странным, что кто-то может кому-то принадлежать, но сейчас чувство защищенности и безопасности рядом с Андреа заставляет меня поменять мысли на этот счет.
—Почему ты украл меня со свадьбы? Для чего? – слова срываются с губ раньше, чем я думаю, и сразу же щурюсь от собственной речи.
Я много раз спрашивала, пыталась понять, но ответ был всегда одинаковым: «я захотел». Это не причина, и Андреа прекрасно это понимает.
—Я много раз отвечал, - Андреа не перестает любоваться моим лицом, пока я мирно лежу на его груди, — я этого хотел, и ты тоже.
—Но будь на моем месте другая, ты бы сделал то же самое? Посмел бы напасть на свадьбу дочери врага? Смог бы смириться, чья кровь бежит в ее жилах? Принял бы ее такой, какая она есть?
Вопросы слетают с моих губ так быстро, что Андреа слабо усмехается от того, как сильно я разговорчива сейчас. Наверное, думает, что всю неделю я копила для него их.
—С чего бы мне красть другую, если мне нужна ты? – я замираю от его слов, и вглядываюсь в карие глаза, в которых нет ни капли лжи, —я забрал тебя уже заранее зная, что ты расцветешь в Каморре. Тиара смиряли тебя, давили, делали упор на то, кем ты родилась, а не кем ты стала, или можешь стать. Ты была там не счастлива, и свадьба Фелисы и ублюдка Виттало это доказала.
Я протягиваю руку, и касаюсь щетины мужчины, нервно сглатывая. По позвоночнику бежит холодок от мыслей, насколько сейчас он прав.
—Но почему ты не спросил меня, хочу ли я уйти с тобой? – глупый, но нужный мне вопрос сейчас.
—Если бы ты не хотела, ты бы не ушла, - пронзительный взгляд заставляет меня напрячься, и тут же расслабиться, когда рука Андреа сползает к моей пояснице, и нежно поглаживает, —ты, как и я, делаешь только то, что хочешь. Это черта твоего характера – непокорность.
—Но ты привык все контролировать, держать людей в узде, приказывать. В чем была нужда красть непокорную?
—Вот этого мне и не хватало, леди, - протягивает Андреа, —ни одна женщина в Каморре не посмела бы коснуться меня, навести пистолет, или болтать со мной просто так, а не под чувством страха. Ты оказалась другой для меня.
Легкая гордость появляется во мне, и я смущаюсь, а затем целую Андреа в щеку, ощущая губами, как сильно колется его щетина. Низ живота начинает приятно тянуть, когда Андреа хватает меня за задницу, и сжимает. На его лице проскальзывает ухмылка, и я улыбаюсь, не скрывая своего желания. Но почему-то вопросы в голове не заканчивались. Видимо, и правда неделя молчания на меня так повлияла. Многое я не могла обсудить с Тео или Сицилией, поэтому мои разговоры были куда длиннее, чем ожидал Андреа.