—Не затыкай меня поцелуем! – рявкает она, отстранившись, — заставить меня замолчать можно лишь одним способом – смертью.
Элиза отталкивает меня, и грациозно виляя бедрами покидает ресторан, а я выдыхаю, и иду следом, не желая отпускать ее куда-либо одну.
Глава 35.
Elisa
После часа молчаливой дороги вместе с Андреа, я вхожу в дом, и сразу же снимаю каблуки, хватая туфли в руки. Муж заходит следом, и все так же тихо наблюдает, не роняя слов. Злость все еще присутствует во мне из-за того, что он пытается скрывать свои дела, прямо касающиеся женщин и ужинов, о которых он не предпочитает делиться со мной. Как только я собираюсь направиться в наше крыло, Сицилия выходит в холл, хмуро оглядывая нас. Она обхватывает свои плечи руками, и мнется на месте, будто хочет что-то сказать, но сомневается, стоит ли это делать.
—Привет, pione*, - я слабо улыбаюсь, и уже хочу уйти, как Сицилия отвечает, но смотрит на Андреа.
—Где Теодоро? Я не видела его вчера и сегодня. Обычно он заходит ко мне по утрам.
Темные брови Сицилии сводятся к переносице, а взгляд тускнеет, пока пальцами она нервно постукивает по своей коже. Я же смотрю на Андреа, пытаясь понять, как он объяснит своей младшей сестре резкую пропажу их брата.
—Он снова ушел? – голос Сици дрожит, и Андреа срывается с места, и приближается к сестре, а она накидывается на него с объятиями, —Андреа, мне не нравится, что он снова пропадает.
В груди колет от того, как Сицилия искренне, и безвозмездно любит двух своих братьев, и действительно скучает по ним. Андреа бережно проводит по ее темным волосам, и поворачивается ко мне, указывая взглядом, что мне стоит уйти.
Я киваю, и иду в спальню, мысленно успокаивая саму себя. Участвовать в драме между сестрами и братьями Романо мне не особо хотелось. Слишком много всего происходит вокруг, и иногда мне кажется, что этот водоворот событий никогда не закончится.
Приняв душ, я стою около зеркала, и провожу рукой по мокрым волосам, что уже слишком сильно отросли. Видя эти черные корни, я сжимаю челюсти, и вспоминаю об отце и о его отношении ко мне. Рука самовольно тянется к животу, и я прикасаюсь к нему сквозь махровое полотенце, а в голове возникает образ малыша, от чего кожа покрывается мурашками. Всего день прошел после того, как мы с Андреа переспали без какой-либо защиты, а я уже придумываю будущее имя, и воображаю, как сильно он будет похож на Андреа, но проблема не в этом. Проблема в том, что ребенок будет носителем моей крови, а как показывает практика, это не есть хорошо. Думая об отце, и о возможных будущих детях, все смешивается воедино, и страх поселяется в моей душе. Быстро приведя себя в порядок, я накидываю легкий халатик, и выхожу из ванной, пытаясь не думать о том, о чем думала последние несколько десятков минут.
Как только дверь ванной закрывается за мной, я вздрагиваю от пристального взгляда Андреа, что сидит на краю кровати, в одних лишь брюках. Кобура валяется на полу рядом й с рубашкой и пиджаком, и я удивленно вскидываю брови, медленно пробегая глазами по изгибам его торса, и мускулистой груди. Легкое покалывание нарастает между моих ног, когда взгляд добирается до его члена, которого, к моему сожалению, я не вижу сквозь брюки.
—Надеешься вымолить моего прощения своим голым торсом? – язвлю я, и подхожу к туалетном столику, хватая крем для лица, подаренный Витторией, — не выйдет.
—За что я должен просить прощения? – задает вопрос в ответ Андреа, раскидывая ноги шире, и начиная медленно расстегивать ремень, словно пытаясь меня соблазнить.
Он прекрасно знает, как мое тело реагирует на него даже в одетом виде, а про голый я вообще молчу. Я наношу крем на лицо, и втираю его, через зеркало наблюдая за тем, что делает Андреа, явно не желающий рассказывать мне о том, что же за ужин его ждет. Не то чтобы я хотела знать, больше меня раздражает то, что он пытается что-то скрывать. Я не люблю тайны.
—За свое поведение, и затыкание поцелуями, - огрызаюсь я, когда кремовая текстура на моем лице до конца впитывается.
Пока ухмылка растягивается на лице Андреа, и он раздевается до одних боксеров, я брызгаюсь спреем для тела, делая вид, словно мне не интересно его идеально загорелое тело, буквально дышащее сексом.