—Выиграл, amore, - шепчу я сквозь удовольствие, бьющееся у меня между ног, —выиграл, просто дай мне кончить еще раз.
Самодовольная улыбка окрашивает его лицо, и отпустив мою голову, Андреа скользит рукой к низу, а затем массирует клитор, вызывая космический млечный путь в моих глазах. Бах. Кажется, что вокруг мир гаснет, и весь огонь скапливается в моем теле в этот момент. Я кричу, чувствую, как внизу все сжимается и дрожит, пока темные глаза буквально смотрят мне в душу, выворачивая ее самым изощренным, и извращенным способом.
—Да, леди, вот так, - выдает Андреа, и подхватывает меня на руки, продолжая находиться во мне.
Пока я купаюсь в наслаждении, и пытаюсь перевести дыхание, муж кладет меня на кровать, и вынимает пальцы, ложась рядом.
—Манипулятор, - фыркаю я на выдохе, поворачиваясь к Андреа, что буквально светится.
—Все для тебя, леди, - хмыкает он, и кладет свою голову мне на грудь, медленно проводя ладонью по моим еще дрожащим бедрам.
Говорить не хочется, да и сил нет. Я обхватываю его шею руками, и слабо целую в макушку, ощущая себя более, чем отлично. С Андреа всегда все лучше. С ним всегда хорошо.
Солнечные лучи, щекочущие нос заставляют меня открыть глаза и сощуриться от яркого света. По привычке я рукой ищу Андреа, чтобы устроиться поудобнее под его боком, но понимаю, что его нет. Часы показывают без четверти семь, и обычно в это время Андреа принимает душ, но звуков воды я не слышу. Резкий приступ агрессии давит мне на грудь, и я в спешке одеваюсь, чтобы выяснить, куда именно делся Андреа. Если он надеялся на то, что я не попытаюсь выведать это у Кассио, то он плохо меня знает. Андреа сам прекрасно знает, насколько иногда я могу быть настойчива.
Вылетев из спальни, я прочесываю все коридоры, и двигаюсь в сторону столовой, около которой сталкиваюсь с Витторией, что мило болтает по телефону, в семь чертовых утра.
—Доброе утро, Элиза, - взволнованно оглянув меня, и удивившись моему несобранному внешнему виду, Виттория откладывает телефон.
—Доброе утро, вы не видели Андреа? – торопливо спрашиваю я, осматриваясь по сторонам.
—Он уже уехал по делам, - сообщает женщина, и ее рука ложится мне на плечо в успокаивающем жесте, —ты в порядке?
—Вы ведь знаете о том, чем занимается клан? Знаете, что происходит среди мужчин? – резко говорю я, устремляя взгляд в темно-янтарные глаза, —не может быть, что столько лет вы жили среди потенциальных убийц, и людей, что занимаются нелегальным бизнесом, и не знали, откуда берется весь этот пафос и богатства.
Легкое недоумение выступает на лице Виттории, но она стойко выдерживает прилив моей агрессии, а затем сцепив руки перед собой, гордо вздергивает подбородок. Иногда я удивляюсь, как спокойно она живет, как элегантно ведет себя, словно не имеет двух сыновей-убийц, правящих восточным побережьем США.
—Элиза, нет ни одной вещи в мафии, о которой я не знаю, - уверенно, но очень тихо произносит Виттория, смотря прямо мне в глаза, будто гипнотизируя, —в отличие от остальных женщин семьи Романо, мы с Грацией жили за пределами Каморры, где кровь, смерть, наркотики и продажа людей не является тайной. Я прекрасно понимала, чем занимался мой муж, и вся его семья, включая моих же сыновей, и первая причина, по которой я веду себя так, словно не знаю, как они грубо ведут бизнес – это моя любовь к ним. Я не хочу, чтобы они волновались обо мне, и думали, как я живу с мыслью о том, что моя семья – монстры.
Я замираю, слыша, как нежно и с любовью она говорит о своей семье, понимая все, что происходит в ней, и за ее пределами. Ее спокойствие просто ошеломляет меня, и я сглатываю образовавшийся ком в горле.
—Я советую поступить тебе так же, - проговаривает Виттория, и смотрит мне за спину, а я уже улавливаю шаги, скорее всего, принадлежащие Кассио, —не заставляй Андреа думать, что ты считаешь его монстром. Живи, и будь предана ему, тогда он преклонится перед тобой.