Теодоро разворачивается на пятках, и спешно входит в комнату, наполненную кровью, а следом я слышу звук запирающейся двери. Проклятье. Что я только что видела?
Мысли путаются, когда я как ошпаренная бегу по лестнице, закрываю дверь, и возвращаюсь в свою спальню, запираясь изнутри. Дыхание отрывистое, а сердце бьется как сумасшедшее. Бегая взглядом по комнате, я вижу кровь на своем локте от касания Теодоро, и спешно иду отмывать ее, параллельно пытаясь понять, что происходит с братом моего мужа. Он словно зверь, питающийся чужой кровью, плотью и страхом. Но самое главное, почему он не вел себя так раньше?
Вопросы забивают мою голову, и я забываю даже о том, куда делся мой муж, а затем и вовсе проваливаюсь в долгий сон, из которого меня выводит рука, касающаяся моего плеча.
Глава 36.
Andrea
Мимо пролетают дома и деревья, небо затягивается темнотой, и я наконец со свистом шин подъезжаю к дому. Света в спальне не наблюдаю, и решаю немного остыть в машине, как только глушу мотор. Злость пробирает до костей, когда я вспоминаю ужин, который совершенно недавно закончился.
Улыбка растягивается на лице рыжеволосой женщины, когда я вхожу в ресторан. Блеск глаз сразу же выдает ее показательную доброту, и я просто киваю, а затем протягиваю руку Ренато, что встречает меня у дверей. Он настороженно оглядывает меня, но ничего не говорит, что удивляет. Обычно он любит высказать свое никому ненужное мнение касаемо меня и моей жены. Я прохожу к столу, приветствую Франко и Грацию, а следом устремляю взгляд на девочек, что, скрепив свои руки, грациозно кивают, держа голову высоко. Светло-рыжие волосы переливаются на свету, и Агата скромно поджимает губы, когда раздается мой голос.
—Я устроил этот ужин не просто так.
—Ожидаемо, дорогой, - произносит Грация, и делает глоток вина, пока Эдда – ее дочь, не отрывает от нее глаз, словно не желает смотреть на кого-то еще.
В отличие от Агаты, Эдда в свои шестнадцать была куда непокорнее, и всегда показывала свой характер, даже когда была ребенком. Если дочь Ренато старалась вести себя тихо и мило, то Эдда была ее противоположностью несмотря на то, что все детство они провели вместе, рядом друг с другом.
—Не буду ходить вокруг да около, - проговариваю я, видя, как Франко хмурится, и касается руки Грации в успокаивающем жесте.
Их пара в нашей семье самая искренняя, и единственная, в которой и муж, и жена любят друг друга просто так, чему я не перестаю удивляться.
—Я на тропе к заключению перемирия с определенными людьми, и единственное, что требуется от вас, как от родителей, - я оглядываю дядей и Грацию с Алессией, —присутствие, — мой взгляд переводится на девочек, и они испуганно смотрят на меня, —а от вас согласие.
—О чем ты? – Ренато напрягается, и я вижу недоумение на его лице, а Алессия и вовсе теряет весь энтузиазм к встрече.
—По истечении трех лет, когда Агате и Эдде исполнится больше восемнадцати, они должны будут заключить брак с семьей Беллини и Данесе, - сообщаю я, и откидываюсь на спинку стула, наблюдая за реакцией всех присутствующих.
Агата и Эдда переглядываются, но страха в их глазах я не наблюдаю, зато Ренато и Франко заводятся в секунду, будто на рефлексе потянувшись за оружием. Алессия с паническим ужасом на лице смотрит на меня, в то время как Грация вступает в разговор.
—Абрамо мстит за меня и Витторию, - шипит женщина, и Эдда тут же кладет свою руку на плечо матери, нервно закусывая губу.
—Нет, - уверенный тон Алессии втискивается в разговор, —ты говорил на собрании, что женщины Романо неприкасаемы, или это касается только Сицилии?
Мои глаза вспыхивают гневом, когда я понимаю, что Ренато дословно передает все своей жене, словно не присягал на верность своему Дону.
—То, что происходит на собраниях, тебя не касается, Алессия. Будь добра, помолчи, - рявкаю я, показывая все свое недовольство.