—Невио, - шепчу я, зная, что он прочтет по губам, и он снова отрицательно качает головой, садясь на свое место.
Стула между его и Адамо, на котором обычно сидела, я нет, и я закусываю нижнюю губу, пока Андреа молчаливо поддерживает меня. Невио одаривает моего мужа убийственным взглядом, а я упираюсь ему в грудь лицом, пытаясь избавиться от накативших слез.
—Это моя вина, не нервничай, - шепчет Андреа, и теплыми губами прижимается к моему виску, —когда-нибудь, он примет это.
Все вокруг суетятся, женщины усаживаются на места, папа уже во главе стола, когда я оборачиваюсь. Нахождение Андреа рядом со мной дает мне возможность успокоиться, но также я чувствую, что он напряжен, и старается держать всех мужчин в поле своего зрения. Он ждет подвоха, и почему-то я думаю, что не зря. Буквально пять минут, и мы наконец оказываемся за столом. Я сдерживаю себя и свои эмоции, держу голову высоко, и не ведясь на провокации, чувствую себя лучше. Андреа обменивается парой фраз с Алессандро, что делает вид, что не испытывает к нему отвращения, а я наблюдаю за входом. Адамо нигде нет, и когда я слышу шаги по коридору, надежда рождается в груди. Она так же быстро разбивается вдребезги, потому что вместо Адамо в столовую входит Даниель, и широко улыбается, словно здесь происходит что-то до жути веселое. Когда я вижу его, парня, которого когда-то любила, в моем сердце уже нет того трепета, который был раньше. Взгляд на него больше не вызывает волнения и печали, только спокойное равнодушие. Но когда я оборачиваюсь и вижу своего мужа рядом, все внутри меня просыпается и расцветает. Я облегченно выдыхаю и обхватываю его руку, чувствуя тепло и счастье в его прикосновениях. В его глазах я вижу только любовь и заботу, и я знаю, что теперь он единственный человек, которого я искренне люблю и ценю. Мне достаточно лишь его, и, черт возьми, я стала самой счастливой на этом свете, когда познакомилась с Андреа. Я слабо улыбаюсь, и кладу ладонь к себе на живот, будто могу что-то почувствовать на таких ранних сроках. Сегодня было много нервов, и это еще не предел, поэтому мои переживания по поводу беременности резко усиливаются. Носить жизнь у себя под сердцем – нести огромную ответственность.
—Итак, Карлос, - вдруг выдает Андреа, откидываясь на спинку стула, как только Даниель садится за стол.
Он ведет себя вполне расслаблено, но я вижу, что внутри он напряжен и борется с самим собой, чтобы не сорваться. По его словам, папа захотел помириться с «зятем», и заключить перемирие между кланами, а меня сделать связующей цепью, но вот я не хочу ею быть. Папа истратил все мое доверие к нему, которого было мало еще тогда, когда я являлась жительницей этого особняка. Но и Андреа не собирается мириться с моим обидчиком. План по поводу Беатрис все еще идет, и как бы я ни не любила ее, оспаривать решения Андреа не собираюсь.
—Обсудим перемирие? – проговаривает Андреа, и папа хватается за излюбленный виски, от чего я на рефлексе закатываю глаза.
Марко обходит стол, наливает женщинам шампанского, а мужчинам виски. Кассио, сидящий напротив нас пристально наблюдает за тем, что происходит за столом, и я слегка улыбаюсь, когда понимаю, что даже Кассио стал мне родным.
—Давай для начала выпьем, и поговорим как родственники, - отвечает отец, и я усмехаюсь.
Мы никогда не станем родственниками, и то, что когда-то его сперматозоид породил меня, не делает его примерным отцом, что вырастил дочь. Обстановка накаляется после первых бокалов, а я даже не притрагиваюсь к шампанскому за счет своего положения. Алессандро снова задает вопросы Андреа касаемо бизнеса, провоцирует его, но он держится, изредка шутя. Я же не отрываю глаз от Невио, что злостно смотрит на моего мужа, дергая в руках нож для мяса.
—Невио, - решаюсь заговорить я снова, пока с одной стороны болтает Андреа и Алессандро, а с другой папа и Даниель, а остальные вкушают блюда.
—Не трать силы. Я не думаю, что мы сможем нормально поговорить, - выдает Невио, со звоном бросая нож в тарелку.
Тишина повисает в столовой, и все смотрят на Невио, что с психом вскакивает с места, отшвыривая свой стул. Место Адамо все так же пусто.