Выбрать главу

—Я на работу, - рявкает он, отчитываясь перед моим отцом.

—Стоять! – кричит папа, и ударяет кулаком по столу, — ты остаешься на ужине. Я все сказал.

—Пригласить гребаных Романо на семейный ужин, и позвать меня, было самым тупым твоим решением, - огрызается Невио, его щечные мышцы плохо двигаются, и страшная гримаса появляется на его лице, — я не хочу здесь оставаться.

—Следи за языком своих подчиненных, Карлос, - вмешивается Андреа, и встает с места, поправляя пиджак, —я пущу ему пулю меж глаз не задумываясь.

И вокруг все загорается. Я на рефлексе вцепляюсь в запястье Андреа, вставая рядом с ним. Все взгляды устремляются к нам, а папа ухмыляется, словно не верит в слова, сказанные моим мужем.

—Не угрожай мне, на моей же территории, - рявкает Невио, и дергается вперед, но Алессандро поспевает, чтобы удержать сына.

Я знаю их как свои пять пальцев, и то, что назревает сейчас не несет ничего хорошего. Температура в воздухе поднимается до максимума, Андреа кладет руку на ножны за спиной, а Кассио рефлекторно достает пистолет, но не действует без приказа Дона. Когда я смотрю на отца, гнев пробирает меня до костей. Он радуется. Радуется хаосу и огню, что начинает разрастаться, утягивая за собой всех, кто живет импульсами.

—Ты жив только потому, что что-то значишь для моей жены. Будь моя воля, я бы поиграл с твоими мозгами в своих руках, - бас Андреа заставляет мою мать и Линду вздрогнуть, пока я крепко держусь за мужа, и гордо стою рядом, сверля взглядом отца.

Папа и Даниель встают с места, Невио хватается за пистолет, и наводит его на Андреа. Пока я смотрю на брата, что пытается застрелить моего мужа, Даниель наводит оружие на меня, и раздаются два оглушающих выстрела, от чего я зажмуриваюсь. Дрожь пробегает по всему телу, крик мамы звенит в ушах, я открываю глаза и вижу спину Андреа перед собой. Еще один выстрел, я ничего не понимаю, Андреа покачивается, хватаясь за край стола. Его массивная фигура не дает мне увидеть, что происходит за столом.

—Вы хотели убить мою жену и будущего ребенка, - произносит Андреа хриплым, тихим голосом, несвойственным ему, —вы подписали себе смертный приговор. Каморра не прощает.

Андреа вдруг падает прямо мне под ноги, и я вижу три кровавых пятна на его груди. Сердце замирает. Паника охватывает меня, страх захлестывает, и я не могу сдержать крик. Боль пронзает меня, когда я опускаюсь на колени рядом с ним, обняв его лицо руками. Он смотрит на меня сквозь ресницы, пытаясь что-то сказать, но его губы не издают звука.

—Андреа! – выкрикиваю я во весь голос, —Андреа!

Вокруг меня все замирает, я не слышу ничего, кроме своего громкого крика и его тихого дыхания. Слёзы текут по моим щекам, когда я понимаю, что возможно, я потеряю его навсегда. Я чувствую, как моё сердце разрывается на части от боли, от отчаяния.

—Она беременна? – доносится взволнованный голос Алессандро.

Я смотрю на Андреа, из уголка его рта начинает течь кровь, он слегка дрожит, а я не могу остановиться плакать. Раздается еще один выстрел, и его сопровождает истошный крик Фелисы.

—Я вынесу ей мозги, - рявкает Кассио, и я на секунду поднимаю свои заполоненные слезами глаза выше.

Кассио держит Фелису за шею, прижимая к своей груди спиной, а дуло пистолета упирается в ее висок. Она ревет, смотря куда-то на пол около стола. Паника растет, я не понимаю, что делать, Андреа тяжело дышит, кровь продолжает бежать из пулевых ранений и изо рта.

—Вы ведь не трогаете женщин, - шипит отец, и Кассио его перебивает.

—Я защищаю жену капо. Здесь нет правил и законов.

—Андреа, не отключайся, прошу тебя, - я слегка бью мужа по щекам дрожащими руками, они окрашиваются в красный.

В груди болит так, что я наклоняюсь прямо над Андреа, пока слезы падают прямо на его рубашку. Видя его таким, страх не оставляет меня, но я не могу оставаться бездейственной, я должна действовать.

—Мама! – вскрикиваю я, что есть силы.

Меня не волнует Фелиса, не волнует крик отца, ничего. Сейчас я хочу, чтобы мой муж выжил. Любой ценой.

—Звони Адриане, скажи, чтобы она попросила подготовить все для операции, - рявкаю я, а мама лишь испуганно смотрит на меня, нервно сглатывая, —если ты хоть капельку любишь меня, ты позвонишь! Звони, блядь! Звони!