Злость на самого себя начинает возрастать. Моя жена беременна, пережила стресс, и волнуется за меня так сильно, словно я важен ей как никто в этом жалком мире. Иногда я задумываюсь, достоин ли я ее вообще?
—Я пролежу здесь не больше нескольких часов, - все же произношу, и сдерживаю себя, чтобы не встать прямо сейчас, —я должен отомстить этим ублюдкам, что посмели навести оружие на тебя.
В голове уже вырисовывается план, и я не собираюсь валяться на больничной койке, даже если во мне и были пули. Они не так страшны, как потеря Элизы.
—Ты мог умереть, - на выдохе проговаривает Элиза, и сцепляет свои пальцы, нервно их перебирая, —так нельзя.
—Нельзя что? – я слегка наклоняю голову, разминая шею, —оберегать свое? Жену и ребенка? Не неси бред, Элиза. Я буду делать так всегда.
—Умирать за меня? – с психом шипит она, скрещивая руки на груди, словно ребенок.
—Защищать тебя, леди. И если надо, умирать.
Мои слова ее явно не удовлетворяют. Элиза отворачивается, пряча глаза, и я хватаю ее за руку, желая увидеть ее лицо.
—Я не хочу тебя терять, и не собираюсь мириться с тем, что ты готов попрощаться с жизнью, чтобы спасти меня. Я больше не хочу рыдать над твоим кровавым телом. Не хочу, и не буду, Андреа. В следующий раз, будь уверен – скорее умру я, чем твое тело получит хоть одно ранение. Я все сказала.
Сердце пропускает удар, который буквально заставляет меня упасть обратно на подушку. От одних только ее слов о смерти все внутри переворачивается. Ее упрямству, гордости и силе нет предела, она всегда будет той, кем являлась, что мне безумно нравится. Но я никогда не позволю ей умереть, как бы она ни старалась доказать мне обратное.
—Ты можешь хотеть чего угодно, dea, - начинаю я, и поглаживаю нежную, оливковую кожу ее руки, —и ты получишь все, что хочешь, кроме одного. Я не позволю тебе умереть, какая бы ситуация ни была. Ты принадлежишь мне. Моя обязанность, мое желание защищать тебя, и я буду это делать. И то же самое с нашим ребенком. Я буду защищать его ценой своей жизни.
Элиза оборачивается, и я вижу блестящие от слез зеленые глаза. Она придвигается ближе, и взяв мою руку в свою, кладет ее к себе на живот, уверенно смотря на меня.
—Мы будем защищать его вместе, - выдыхает она, —и ты не сможешь помешать мне.
—Иди сюда, - шепчу я, и Элиза садится поудобнее, бережно касаясь моего тела, что измотано бинтами.
Я нежно поглаживаю ее волосы, когда она ложится сбоку. Лежа рядом со своей женой, я смотрю на ее спокойное лицо и чувствую, как внутри меня бурлят самые разные эмоции. Я не жалею, что взял ее в жены. Она умная, упертая и безумно красивая. Ее глаза — это как зеркало, отражающее мою душу. Я знаю, что могу полностью доверять ей, что она всегда будет рядом, а я буду поддерживать и защищать. Но в моей голове крутится мысль о мести. О тех, кто пытался стрелять в нее, причинить боль. Сразу возникает желание отомстить им, заставить их пожалеть о своих поступках. Ведь когда касается моей жены, я готов пойти на все, чтобы защитить ее и ребенка, что она носит под сердцем. Я представляю себе, как буду мучить их самыми изощренными способами, как буду наблюдать за их страданиями с удовольствием, как буду наслаждаться их криками и ужасом в их глазах. Моя задача - оберегать свою семью, свою жену и клан. Я сделаю это, чего бы мне это ни стоило.
—Скоро придет Теодоро с одной новостью, - вдруг произносит Элиза, и проводит рукой по моей шее, —и я хочу сообщить тебе ее раньше, чем ты решишь убить его.
Я хорошо знаю своего брата, поэтому не удивляюсь тому, что говорит Элиза. В порыве злости и ненависти этот сукин сын мог натворить все что угодно, и, если это противоречит моим правилам, он ответит за это.
—Мы кое-что сделали, - проговаривает леди, и ее «мы» вдруг настораживает меня.
Тео – мой советник, и некоторые решения он может принимать самостоятельно, с учитыванием моего состояния, но впутывать сюда Элизу он не имеет права. В первую очередь она моя жена, а лишь потом ставшая ему подруга или сестра, с которой он любил распить бутылочку виски, пока я на работе.