Топот доносится, а затем из-за угла выбегает Элиза, со стаканом зеленой жижи, что явно ей не нравится. Легкое, фиолетовое платье развевается на сквозняке, который она и создала своим бегом, а ее волосы падают ей за спину, когда она ставит стакан на тумбу, и запрыгивает на меня с объятиями. Я аккуратно обнимаю ее, дабы не давить на ее округлившийся живот, и кратко целую в губы. Тепло моментально разливается по телу, когда она касается моей шеи, и широко улыбается, смотря в глаза.
—Элиза! – слышится мамин голос, и Элиза закатывает глаза, спрыгивая с меня, и поправляя платье.
—Она заставляет меня пить смузи из сельдерея, и есть печень морской рыбы! – словно ребенок, возмущается Элиза, и ухмылка сама появляется на моем лице.
Резкий удар в плечо получаю я следом, и удивленно смотрю на жену, что недовольно оглядывает меня.
—Смешно? А ты попробуй! – она хватает стакан с зеленой жидкостью, и подносит к моему носу, я же отворачиваюсь, и начинаю смеяться, пока Кассио скрестив руки на груди, наблюдает за происходящим.
—Я должен отказаться, леди. Беременна ты, не я, - произношу я, и касаюсь ее живота.
Элиза кривится, и возвращает стакан на место.
Одна мысль о том, что скоро на свет появится такой же буйный, и безумный ребенок, как и его мать, сводит меня с ума, и одновременно приводит в приятный шок. С каждым днем, проведенным рядом с женщиной, что подарила мне свою любовь, я люблю ее все сильнее, даже несмотря на то, насколько она бывает невыносима. Гормоны играют в ее организме, и иногда Элиза просто доводит весь дом до истерики, а потом ведет себя как ни в чем не бывало.
—Ты обещал мне сходить на узи, - фыркает Элиза, упираясь руками в бок.
Когда ее живот только начал расти, она очень смешно выглядела, когда злилась, а сейчас это выглядит еще смехотворнее.
—Сходим, dea. Завтра сходим, - уверяю я ее, и она щурится, словно не верит мне.
—Тео сказал, у тебя завтра совет, - парирует она, и я дергаю плечом, мысленно ругаясь на Теодоро.
—Слишком много Тео говорит тебе, - проговариваю я, и обвив ее талию рукой, веду в наше крыло.
—Потому что он единственный, кто понимает меня в этом чертовом доме! – вскрикивает Элиза, отталкивая меня от себя.
—Видимо, поэтому он ведет себя как беременная истеричка, - вырывается у меня, а затем я хмурюсь, понимая, что сейчас сказал.
Элиза тут же останавливается, ее глаза расширяются, и я уже предвкушаю очередной скандал, который скрашивает наши вечера, когда я возвращаюсь с работы.
—Я истеричка, значит? – задает риторический вопрос жена, и я качаю головой, открывая дверь в спальню.
—Я такого не говорил. Войди, пожалуйста, и не кричи, - проговариваю я максимально спокойно, дабы не разозлить девушку, что итак на пределе.
Она торопливо забегает в комнату, садится на край кровати, и закидывает ногу на ногу, вопросительно изгибая одну бровь.
—Я истеричка? – переспрашивает Элиза, прекрасно зная, что это не так.
Иногда наши скандалы на почве ее скачков настроения заканчиваются тем, что я уезжаю, и снимаю стресс пытками, что мы проводим над людьми Ндрангеты, настолько эмоции переполняют меня.
Я вздыхаю, и расстегнув пиджак, подхожу ближе, нависая над ней.
—Ты моя беременная жена, что не знает куда деть свою энергию, и выплеснуть гнев. Но не истеричка, нет.
Она снова щурится, и я беру ее за руку. Встав напротив, Элиза вдруг выдыхает, и поднимает на меня уже более спокойные глаза, словно секунду назад не хотела накричать на меня.
—Ты стал слишком мягким со мной, - выдает Элиза, и я усмехаюсь.
Подхватив за бедра, я поднимаю ее, и она обвивает руками мою шею.
—Хочешь посетить со мной наши склады? – спрашиваю я, а затем целую в нос, от чего сияющая улыбка выступает на ее лице, — я разделываю там людей. Мягкостью там и не пахнет.
Элиза хихикает, а затем целует меня, причем так страстно, что в штанах моментально срабатывает реакция. Ее руки проскальзывают под мою рубашку, а я медленно усаживаю ее обратно на кровать, опускаясь на колени рядом с ней. Ладонями я провожу по ее бедрам, приподнимая платье. Ее животик еще маленький, из-за того, что она была худая еще до беременности.
—Тебя так возбудили слова о разделке людей? – шучу я, оторвавшись от ее губ, и Элиза усмехается.