—Говори, - рявкаю я громче, но выходит хреново.
Голос будто сел с того момента, как я услышала папин баритон. Он имеет смелость звонить мне после всего, что он сделал. Его душа прогнила, а совесть отсутствует напрочь. Но я хочу услышать его просьбу. Хочу знать, что привело его в такое состояние, что ему пришлось позвонить мне – нелюбимой дочери.
—Я сделаю все, что ты попросишь, Элиза. Верни мне Беатрис, - быстро проговаривает отец, и последняя надежда, маленькая, хрупкая и почти невесомая разбивается на миллиард осколков, которые будто впиваются в мое сердце.
Эмоциональная боль. Снова. Я впиваюсь ногтями в грубую кожу Андреа, и меня трясет от того, как сильно слова отца бьют по мне. Бьют по моей самооценке, по ребенку, которым в душе я являюсь. Я сглатываю, и прикладываю палец к губам мужа, заставляя его промолчать. Я хочу сама сказать отцу, что он ничто для меня, точно так же как он это сделал только что. Ведь Беатрис важнее. Беатрис нужнее. Беатрис настоящая дочь. Любимая.
—Ты позвонил не по адресу, - хрипота присутствует, но я стараюсь говорить как можно увереннее, чтобы не выглядеть обиженной девочкой, что и правда страдает от такого отношения отца, —тебе нечего мне предложить. Я имею все, о чем мечтала.
—Элиза.
—Забудь мое имя. Я никто для тебя, так же, как и ты для меня, - цежу сквозь зубы я, пока Андреа обхватывает мою шею рукой, и упирается лбом в мой, — но я кое-что скажу тебе. Ты умрешь в одиночестве, Карлос. Умрешь в одиночестве и в страшных муках. Ни я, ни Фелиса, ни мама, ни даже Беатрис и Джулия не будут скорбеть по тебе, потому что каждая из нас мечтает о твоей смерти. Ты самое мерзкое, ненавистное, отвратительное существо на всем белом свете, и я благодарна своему мужу за то, что у нас с ним одно желание – увидеть на надгробии твое чертово имя. А Беатрис ты больше не увидишь. Никогда. Я лично позабочусь о том, чтобы моя единокровная сестра лишилась тебя, а точнее, ты лишился ее.
И пока я говорю, Андреа молча смотрит мне в глаза, одаривая невероятной уверенностью и силой.
—Жди, Карлос, - шепчет Андреа, а затем целует меня в щеку, по которой медленно стекает слеза, —ты отплатишь за каждую слезу моей женщины. Отплатишь всем, что ты имеешь.
И звонок обрывается. Камень с души падает в пропасть, а я остаюсь на краю, пока меня крепко удерживает Андреа, не давая упасть.
—Будь со мной до конца, amore, - тихо проговариваю я, видя Андреа так близко, как только могу, —я слишком сильно люблю тебя.
—Ты моя жизнь, - отвечает он немедля, и его теплые пальцы касаются моего лица, — я умру за тебя.
Конец