—Я хотел этого, я это сделал, - рычит в ответ брат, и я завожу руку за его шею, и беру его на удушающий, чтобы он наконец закрыл свой гребаный рот, — Андреа, блядь, отпусти меня!
—Я разберусь с прессой, и с теми, кто видел это безумие, - отвечаю я кратко и по делу, прежде чем отец попытался заговорить, —Кристиано не узнает.
—Кассио все ему донесет, чертовы ублюдки, - выплевывает отец, и кивает на дверь, пока я продолжаю удерживать брата, — если хоть один сайт или газета будет кишеть новостями о моем позорном сыне, Андреа, я спущу с тебя скальп.
Я вхожу в бар и сразу же замечаю, как персонал медленно рассасывается по углам, но лишь Астрид стоит посреди зала с бокалом и полотенцем в руках. Ее глаза загораются при виде меня, но я не обращаю внимания на официантку, и двигаюсь к кабинету директора, дабы поджарить его задницу за то, что он сливает камеры моему отцу. У нас была гребаная договоренность о том, что я лично плачу ему втрое больше, и все проблемы он решает со мной, но он решил пойти вокруг, и слить моего брата.
—Саймон! – выкрикиваю я, когда дергаю дверь, и обнаруживаю, что она заперта.
Астрид тут же является передо мной, и поправив свой бюст, устремляет на меня свои голубые глазки. Я устало вздыхаю, и прекрасно понимаю, что она от меня хочет. Я слишком сильно приучил девчонку к хорошему сексу, и теперь ее главная цель в этом баре, это не работа официанткой, а трах со мной в кабинете директора.
—Не сегодня, - говорю я, и достаю телефон из кармана, — где Саймон?
Девушка мнется, продолжая строить мне глазки, и я начинаю закипать.
—Астрид, мать твою, где Саймон? – рычу я, и замечаю краем глаза, как остальные девушки из персонала забились в угол и испуганно оглядывают меня и свою коллегу издалека.
—Е-его сегодня не было, - тихим голосом отвечает брюнетка, и я, не дослушивая разворачиваюсь, и иду к выходу.
Около двери в мою грудь неожиданно влетает девушка, и я хватаю ее за плечи, а затем ухмыляюсь, когда она поднимает на меня карие глаза. В моменте они источают страх, а когда она видит меня, ее плечи опускаются.
—Думала, что дотронулась до чужого мужчины, - истерически усмехаясь произносит Сицилия, и тянет свои руки к моей шее, чтобы обнять.
Я притягиваю сестру к себе, и немного наклоняюсь, чтобы она могла поцеловать меня в щеку, как делала всегда, когда видела меня.
Ее густые брови сводятся на переносице, когда она осматривает меня, а затем берет под руку, и выходит на улицу, будто минуту назад не хотела зайти в бар.
Сицилии было уже двадцать один, но я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что она выросла. Для меня она все еще та милая девочка, что бегала за мной, и просила покатать на шее, лет пятнадцать назад. Я достаю пачку сигарет из кармана, и оглядываю младшую сестру, что испуганно смотрела по сторонам. Ее чистые, невинные глаза так сияли, когда она выходила за пределы особняка, но сейчас я этого сияния не наблюдаю.
—Сици, - произношу я, вскидывая одну бровь, — у меня есть пару дел по поводу задницы нашего брата, говори скорее.
Сицилия нервно сглатывает, а затем поджимает губы, и начинает судорожно наматывать прядь своих каштановых волос на палец, бегая глазами по моему лицу. Я вздыхаю, но продолжаю молча ждать, пока она решится заговорить.
Сицилия была идеальной сестрой, дочерью и женщиной в мире мафии, несмотря на свой не легкий характер. Ее уважение ко мне и Тео было буквально поднебесным, а ее любовь безвозмездной, поэтому я старался делать все, чтобы она чувствовала себя самым счастливым и любимым человеком во всем гребаном мире.
—Густав, - произносит она, и я удивленно дергаю бровью, слыша имя ее жениха, о котором она ни разу с момента заключения договора о помолвке не говорила, — вы не виделись с ним?
—Нет. Что-то случилось? – спрашиваю я, уже докуривая сигарету.
—Андреа, - взволновано говорит она, и снова оглядывается.
Тема про Густава была заведена просто так, будто она хотела поболтать, отвлечься, занять время. Я замечаю машину, на которой Сицилия приехала в бар, а рядом с ней стоит один из наших людей. Реакция сестры заставляет меня напрячься, и я подхожу к ней.