—Элиза, не противься, и поздравь сестру с ее днем бракосочетания, - молвит мама, и пробегает глазами по моему платью, что было довольно открыто для подобных мероприятий, особенно в мире мафии, — папа оценил твое платье?
—Папе плевать на меня и мой наряд, - фыркаю я, и скрещиваю руки на груди, когда Фелиса широко улыбаясь, дарит мне взгляд, — поздравляю, сестричка. А теперь я могу идти?
Мама вздыхает. Ее лицо искажается разочарованием, и она качает головой. Наша мать никогда не славилась любовью к детям, и до самого нашего совершеннолетия занималась чем угодно, но не нашим воспитанием. Ее материнство касалось нас лишь со стороны, но сейчас, когда дело дошло до свадеб, она отлично играет роль прекрасной матери двух красивых дочек.
—Элиза, перестань паясничать, это уже ни в какие рамки! Свадьба твоей сестры вот-вот начнется, а ты не можешь искренне поздравить ее! Что за глупости водятся в твоей голове? – возмущается мама, и ее ноздри раздуваются шире, будто она готова сорваться.
Фелиса же поднимается с места, поправляет шлейф своего белого платья, и подходит ко мне, невинно смотря в мои налитые кровью глаза. Мое сердце замирает, когда старшая сестра берет мои охладевшие ладони в свои.
—Не расстраивайся, Эли, - словно змея, шипит Фелиса, смотря на меня многозначительным взглядом, — когда-нибудь и ты найдешь свою любовь. Крепкую, сильную, и самую настоящую.
Я сжимаю ее руки от этих слов, и мои веки начинают дрожать от подступающих слез. Я делаю вдох, прежде чем поднимаю подбородок, и ухмыляюсь.
—О да, Фелиса. Я найду, куда крепче, чем твой предстоящий брак, - говорю я холодным тоном, а затем кратко целую сестру в щеку, оставляя бордовый след от помады, — с праздником, дорогая сестра.
Я покидаю комнату, не дожидаясь какого-либо ответа, и улыбаюсь сквозь боль, когда спускаюсь по лестнице. Фелиса режет меня на живую, и мои подозрения по поводу того, что она знает о моей любви к Даниелю, растут в геометрической прогрессии.
Как только я достигаю последней ступени, останавливаюсь, и приглядываюсь к мужчинам, что довольно аккуратно входят в особняк. Холл кишит людьми, но они будто выделяются среди них. Прищуриваясь, я узнаю в одном из них того самовлюбленного подонка, что посмел оскорбить моего отца при мне и Адамо. Я дергаюсь, а затем спускаюсь, и упираюсь ладонью в перила, скрещивая лодыжки. Высокий мужчина, чьего имени я не знаю, выделяется больше всех. За счет своего роста он осматривает всех вокруг словно они букашки, а его лицо выражает непоколебимость и холод. Стиснутые челюсти, покрытые щетиной, и суровый взгляд заинтересовывают меня, и я, не стесняясь, начинаю рассматривать незнакомца, пока меня за руку не хватает Невио.
Его массивная фигура перегораживает мне обзор, и я поднимаю на брата глаза, хмуря брови. Его строгий взгляд заставляет меня закатить глаза, прежде чем он наклоняется к моему уху, и шипит.
—Сегодня здесь чужаки. Будь осторожна, и не находись одна.
—Невио, - отвечаю я сразу же, и он слегка сжимает мой локоть, от чего я скалюсь.
—Ты услышала меня? – уже грубее произносит кузен, и я смахиваю с его пиджака несуществующие пылинки, слабо кивая на его вопрос.
Он просто заботится обо мне, потому что любит.
Люди собираются в саду, медленная, итальянская музыка играет, тем самым раздражает меня еще больше. Я стою около самого дальнего столика, и молюсь всем богам, чтобы мое нахождение здесь стало тайной абсолютно для всех.
Мама садится в первый ряд перед алтарем, переглядываясь с Джулией, что сидит на другой стороне, и я вижу, насколько они обе счастливы. Их дети сегодня заключают брак, и это не может их не радовать. Я сжимаю бокал шампанского в руке, и перевожу взгляд от церемониальной арки, дабы не разозлиться сильнее. Нервы сдают, но я стараюсь выглядеть непринужденно, несмотря на дрожь в моих коленях. Я ловлю на себе взгляд Алессандро, и слабо киваю ему, он улыбается, а затем его лицо снова принимает строгий вид, когда в сад входят те самые мужчины. Каморра. Наши люди с опаской обходят троицу, и я удивляюсь тому, что их не окружает охрана. Они находятся на чужой территории, и видя настрой хотя бы Алессандро, на их месте я бы не рисковала. Мужчина, что оскорблял моего отца медленно оглядывается, и наши взгляды встречаются. Ток проходит по моему телу, когда его губы растягиваются в улыбке, а затем он просто проходит дальше, делая вид, что не видел меня. Когда мы виделись впервые я была не в духе, да и сейчас тоже, но только сегодня я замечаю, насколько он высок, и как широки его плечи. Он выделяется среди толпы, и даже мой брат Невио, что тоже не так мал, по сравнению с ним значительно ниже. Мужчина присаживается на самый последний ряд, а за ним устраиваются на местах и его компания. Широкие плечи, идеально выстриженная окантовка волос на затылке, и татуировка прямо на задней части шеи. Мне приходится прищуриться, чтобы понять, что именно там изображено. Я вижу чёрный прицел, будто нарисованный мелком, а внутри него, в мелком кольце изображена старо-латинская "С". По моему позвоночнику пробегают мурашки, когда я понимаю значение этой буквы - Camorra. Раздаются резкие фанфары, и я вздрагиваю, отрываясь от разглядывания совершенно незнакомого мне человека и татуировки. Благодаря мелким деталям в ней я смогла отвлечься на несколько минут, чтобы не думать о Даниеле.