Я бы стала разглядывать его дальше, если бы не раздался выстрел, что означало – брак заключён. Сердце уже ничего не чувствует, даже боль. Полнейшая пустота.
Я не обращаю внимание на нахмуренного мужчину, и с дрожью в руках кладу сигарету меж зубов, а затем понимаю, что у меня нет зажигалки.
—И все же, - ухмыляется брюнет, бегая глазами по моему лицу, а затем и по телу, — почему ты не на свадьбе? Такой день.
Он медленно достаёт зажигалку из кармана, и я, словно не обладаю инстинктом самосохранения, вырываю ее из его рук, от чего он снова дергается, будто мои касания приносят ему невероятный дискомфорт.
—Потому что я так хочу, - фыркаю я, и огонь выпрыгивает из зажигалки, когда я подношу ее к сигарете.
Ветер дует, но я успеваю подкурить, и когда дым поступает в мои легкие, я наконец слабо улыбаюсь, а потом вспоминаю, что со мной находится незнакомец. Находится враг. Узнай об этом отец, он точно сожжет меня заживо, так же, с бензином, как он сделал с моим крылом в нашем общем доме.
Пока я копаюсь в своих безумных мыслях, делая затяг за затягом, брюнет продолжает стоять напротив, и изучать меня, словно я единственное, что его интересует здесь – на вражеской территории.
Чтобы избавиться от мандража во всем теле из-за гребаной свадьбы, я решаю заговорить.
—Так дергаешься при касаниях, будто девушек, как огня боишься, - мелю чушь я, смотря куда угодно, но не в глаза собеседнику.
Слишком сильный холод источает его взгляд, и даже я, со своей буйной натурой чувствую, что он опасен.
—Каморра не позволяет своим женщинам прикасаться к мужчинам без разрешения отца, брата или мужа, - произносит он своим низким голосом, и мои брови взлетают вверх от удивления, — тем более к незнакомым мужчинам.
—А мужчины, наверное, лапают все, что вызывает у них возбуждение, - шиплю я, продолжая держать сигарету меж зубов, — я права?
Его губа дергается, и я рефлекторно делаю шаг назад, когда замечаю напряжение в плечах мужчины. Ощущение тяжести в воздухе тут же доходит и до меня, а затем я слышу праздничный звон бокалов, и меня снова окутывает апатия.
—Ты слишком свободно ведешь себя в компании врага, Элиза, - говорит он, а мое имя проговаривает так, будто пробует на вкус, — много смелости.
Гнев вспыхивает в теле вслед за грустью, и моментально вытесняет ее, давая мне возможность сделать глоток по-настоящему свежего воздуха. Свадьба давит на меня, но хаос, сжигающий мою душу, помогает избавиться от боли в сердце.
Я выбрасываю недокуренную сигарету в сторону, и выравниваюсь в спине, гордо вглядываясь в карие глаза человека, чьего имени я все еще не знаю.
Его губы изгибаются в усмешке, и он будто читая мои мысли, отвечает на вопрос в моей голове.
—Андреа, tesoro (сокровище - с итальянского). Меня зовут Андреа.
—Знаешь, Андреа, - произношу я более живым голосом чем ранее, — я свободна на своей территории. Я не гребаная пленница, как женщины Каморры.
Как только последнее слово слетает с моих губ, лицо мужчины меняется, и принимает непоколебимое выражение, окурок отскакивает от его пальцев, и он хмурится, явно недовольный моей фразой. Воздух вокруг нас превращается в гребаное пламя, а земля под ногами в лаву, от чего я радостно улыбаюсь, чувствуя прилив энергии. Хаос. Ссора. Скандал.
—Не советую вступать со мной в такой диалог, — тише произносит Андреа, от чего мурашки покрывают мою спину, но я продолжаю выдерживать его взгляд так, будто я бессмертная, ну или же бесстрашная, — я все еще не открутил тебе голову голыми руками за оскорбление моего клана лишь потому, что ты женщина.
Я только хочу огрызнуться в ответ, как слышу шелест травы позади себя, и на рефлексе оборачиваюсь, встречаясь взглядом с одним из рядовых отца. Гребаная охрана. За ним тут же появляется второй, и их наглаженные костюмы режут мне глаза.
—Синьорина Тиара, - произносит парень, чей пистолет уже наведен на Андреа, что расслабленно стоит за моей спиной, — ваш отец ищет вас. Не думаю, что ему понравится то, что вы находитесь с мужчиной Каморры наедине.
—Передай отцу, чтобы он шел к черту, - огрызаюсь я, закипая от внутренних переживаний и гнева, — хватит смелости передать?
—Синьорина, - снова говорит этот надоедливый охранник, и делает шаг вперед, а затем я краем глаза замечаю, как Андреа кладет свою руку на спрятанные под пиджаком ножны, что я заметила еще когда он входил в особняк.