—Я скоро вернусь, отстаньте от меня! – взрываюсь я, сжимая кулаки, — почему, блядь, на свадьбе этой суки, отец требует меня!?
Даже в ярости я замечаю изумление на лицах рядовых, но они не отступают, продолжают стоять с наведенным оружием и глупыми полуулыбками.
—Андреа Романо, - вдруг произносит второй рядовой, и я закатываю глаза от их нахождения здесь, — сделайте шаг назад. Приказ Дона.
—Я подчиняюсь приказам только своего Дона, - выпаливает Андреа, и я истерически усмехаюсь, а затем поворачиваюсь к нему лицом, сверкая горящими от злости глазами.
—Можешь ли ты одолжить мне свой пистолет, Андреа? – мило проговариваю я, и он без каких-либо колебаний достает из кобуры оружие, протягивая его мне.
Я широко улыбаюсь, мысленно удивляясь его смелости. Я могу выстрелить его же оружием ему в голову, но он без проблем доверяет мне свой кольт.
Если бы Невио в свое время не научил меня стрелять, вряд ли я была такой смелой, как сейчас.
Я перезаряжаю оружие в своих руках под удивленные, и напряженные взгляды людей отца, затем жму на курок, и навожу его на первого парня.
—Либо вы прямо сейчас оставляете меня в покое, либо я стреляю, и да поможет мне бог, не пожалею об этом, - рявкаю я не свойственным для себя голосом, и слышу легкий смешок со стороны Андреа.
Выстрел. Пуля проходит сквозь пиджак и белую рубашку, а затем парень падает замертво, ибо металл вошел прямо в сердце, как и учил Невио. Второй парень пятится, и тут же уходит, понимая, что ситуация ухудшается. Если я не исчезну отсюда меньше чем за десять минут, сюда прибудет сам отец.
Я возвращаю пистолет владельцу, и он одаривает меня восхищенной улыбкой, от чего я нервно сглатываю, чувствуя отлив адреналина. Он будто даже не удивился ситуации, но я замечаю, что его тело напрягается, и он не рад такому исходу событий. Все же, женщины в их мире ведут себя по-другому.
Хаос потихоньку утихает в моей груди, и я снова слышу радостные возгласы свадьбы, из-за которых никто не услышал выстрел. Органы снова скручивает, и я прикладываю руку к животу, буквально складываясь пополам. Андреа делает шаг ко мне, но я вытягиваю руку, держа его на расстоянии. Я подхожу к деревянной перегородке, и через нее вижу то, что мне не следует видеть.
Даниель со своей ослепительной улыбкой несет на руках Фелису, что сияет так, как не сияла ни одна звезда во всем чертовом мире. Их губы сливаются в поцелуе, и наконец по моей щеке бежит слеза, заставляющая меня всхлипнуть.
—Прощай, моя любовь, - шепчу я, и на мою оголенную спину ложится тяжелая мужская ладонь, которая не вызывает у меня отвращения. Впервые.
—Ты достойна лучшего, - доносится до моих ушей, и дыхание останавливается.
Даниель и Фелиса входят в особняк, а мое тело будто заливают бетоном и отправляют на дно океана. Я оборачиваюсь, но Андреа уже нет, так же, как и теплой ладони на моей коже, покрытой мурашками.
Глава 9.
Elisa
Голова готова лопнуть от давления внутри, и я решаю сбежать. Эта свадьба не принесёт мне хороших воспоминаний, а парень, что оказался мертвым из-за моей импульсивности и вовсе навлечёт на меня необратимые последствия. Я выхожу с территории Виттало тихо и незаметно, пытаясь сконцентрироваться на том, что жизнь продолжается, и как говорил Алессандро, я не смогу всю жизнь страдать по одному только Даниелю. Понятное дело, он продолжит жить в моем сердце, но когда-нибудь, туда поселится тот, кто, возможно, полюбит меня.
Вокруг особняка куча таких же дорогих, роскошных домов, и я двигаюсь вдоль них, изредка оборачиваясь, чтобы убедиться, что за мной не следят. Я останавливаюсь у первого поворота, и понимаю, что творю полную хрень. Руки наконец лишаются дрожи, и я прикрываю глаза, поднимая глаза к уже темнеющему небу. Луна потихоньку поднимается, и я вглядываюсь в неё, а затем моя спина зудит, и я вспоминаю о касании Андреа. Совершенно незнакомый мне человек одной фразой и прикосновением дал мне надежду на то, что все еще потеряно, и я смогу стать счастливой. Когда-нибудь.
Мой уход спровоцирует плохой исход, но я не боюсь. Хоть я и говорила Андреа о свободе на своей территории, я тоже являюсь пленницей, просто не в таких жестоких условиях, как женщины Каморры. Правда, я не знаю, бьют ли дочерей их отцы, или устраивают сцены с оружием и сожженными домами. Загадка.